Несмотря на это, остается в силе возражение, что подавляющее большинство фигурирующих в исторической науке фактов не являются, по крайней мере, по форме, статистическими и в них не усматриваются никакие числовые характеристики и оценки.

Для того чтобы уяснить особенности исторического факта, воспользуемся понятием принципиальной модели, которая, хотя и не всегда дает знание о всех деталях исследовательских процедур и операций, играет важную познавательную роль в качестве регулирующей исходной (принципиальной) методологической установки, влияющей на организацию процесса познания.

Исторический факт в известном смысле сам может выступать как принципиальная статистическая модель. В этом и заключается его глубокое отличие от единичных данных, фиксирующих отдельный акт или деталь в форме единичного впечатления, сохраненного историческими свидетельствами. Даже тогда, когда факт выступает в форме единичного описания (вспомним пример с переходом Рубикона Цезарем), он может быть интерпретирован как сложная система деятельности, включающей в себя множество отдельных актов и необходимых для их понимания деталей ландшафта, бытовых деталей, отдельных черт внешности и характеров действующих персонажей и т. п. В том случае, когда эти детали и подробности историку неизвестны и соответствующие данные в исторических свидетельствах отсутствуют или утеряны, факт, с одной стороны, выступает как некое реконструирующее их знание, а с другой — как методологическая установка, указывающая, какого именно рода историческая информация утеряна. Качественный анализ позволил выделить пять основных факторов, влиявших на рост цен, и ввести их в структуру специальной математической формулы. Каждый из этих факторов был статистически взвешен и оценен. Использование данной формулы в качестве модели процесса движения цен позволило достаточно точно определить влияние на него каждого выделенного фактора.

Другим примером статистического факта может быть основанное на статистической обработке эмпирических данных утверждение о том, что решающим фактором участия молодежи в революционном движении 70-х годов прошлого века в России было образование, а не возраст, религиозность, национальность или социальное происхождение. Статистический аппарат, примененный для установления этого факта, позволяет довольно точно выявить влияние каждого фактора и его связь с другими.

Статистические факты, относящиеся к однотипным социально-экономическим явлениям, позволяют иногда сопоставлять, казалось бы, несопоставимые исторические эпохи, культуры и народы. В структуре естественнонаучного познания статистические факты могут выступать как основа эмпирического контроля и проверки гипотез (процедуры верификации и фальсификации), а также служить основанием для теоретических обобщений. Эти функции присущи им и в структуре исторического познания, однако выражены не столь отчетливо и определен». Резюмируя содержание этого и предыдущего параграфов, следует подчеркнуть, что разграничение эпистемологической и методологической типологии фактов приобретает смысл лишь в рамках системно-структурного подхода. Подобно тому, как в самой исторической реальности отдельные события, ситуации и процессы оказываются одновременно элементами различных социальных, экономических, политических, правовых, религиозных и культурно-бытовых отношений, так и в системе отражающего их исторического познания они оказываются зафиксированными в фактах, относящихся к различным пересекающимся или дополняющим друг друга структурам исторического знания. Лишь в рамках эпистемологических абстракций мы различаем типы фактов, их методологическую и эпистемологическую номенклатуру. В живом историческом исследовании такое разграничение становится необходимым лишь в особых конфликтных познавательных ситуациях, возникающих как симптом определенных познавательных затруднений. Обращение к соответствующей типологии и уяснение глубокой диалектической связи между конструктивностью и объективной истинностью исторических фактов — первый шаг к пониманию объективной полиструктурности исторического знания уже на его исходном эмпирическом уровне. Еще отчетливее она обнаруживается на более высоких уровнях иерархической системы исторического знания.

Факты составляют содержательную основу всякой науки. Они определяют ее субстанциональную природу. Этим обусловлено то пристальное внимание, которое уделяется проблемам факта в теории и методологии научного познания. Особенно велик интерес к историческому факту как в силу особенностей объекта исторического познания, так и в силу сложности историко-познавательного процесса[3].

Призыв казахов на тыловые работы.
В 1915 г. встал вопрос о непосредственном участии казахов в войне. Казахская интелли­генция через газету «Казак.» предлагала использовать казахов как боевую силу в кавалерийских частях. При этом преследовались две цели: во-первых, должны были сохраняться от изъятия под пере­селенческие участки земли казахов, служащих в армии; во-вторы ...

Служители
При каждом магистрате была канцелярия, состоявшая из служителей; писцов, ликторов, посыльных глашатаев и прочих. Они обычно были из вольноотпущенных и состояли на жалованье. Под начальством магистратов находились также государственные рабы, которые выполняли обязанности тюремщиков, служителей при храмах, а также употреблялись в обществе ...

Программы и конституции Северного и Южного обществ
Южное общество Южное общество, самое многочисленное и радикально настроенное, состояло из Тульчинской, Каменской и Васильковской управ. Во главе го стояла Директория (или Коренная Дума), в которую в марте 1821 года были избраны П.И. Пестель, А.П. Юшневский и руководитель Северного общества Н.М. Муравьев. В 1818 году на Украине, в Полт ...