Голдстайн выделяет реалистический и методологический взгляды на природу исторических фактов. Согласно первому, факты — это реальные события человеческого прошлого; согласно второму, они являются результатами исторического исследования. Поскольку историк имеет дело не с самими событиями, а с критически проанализированными, оцененными и переработанными свидетельствами, то предпочтение отдается второму подходу, сторонники которого интересуются обобщенными и интерпретированными фактами. Так как обобщение и интерпретация — явления познания, а не объективной реальности, то и факты рассматриваются как конструктивные элементы познания.

Не следует, однако, упрощать позицию Голдстайна. Представители первого подхода (он относит к ним Лан-глуа и Сеньобоса) грешат тем, что игнорируют творческую роль историка; представители второго (он относит к ним Mappoy) впадают в ошибку кантианского отрицания объективной действительности, ибо сомневаются в возможности отнесения к ней исторических суждений.

Стремясь избежать этих крайностей, Л. Голдстайн предлагает свой собственный, как ему кажется, оригинальный подход. Отождествляя исторический реализм с онтологическим направлением в теории познания, принимающим факт за фрагмент действительности, а методологический подход — с логическим направлением, сводящим факт к языковым конструкциям типа «Джон знает, что р», он обосновывает новое эпистемологическое направление. Согласно Голдстайну, «факт есть нечто, установленное в ходе какого-либо вида интеллектуальной деятельности, в ходе какого-то исследования, предпринятого с целью установления требований к знанию», При этом под требованиями к знанию понимаются соответствующие логические и эпистемологические критерии, такие, как истинность, доказательность, объективность и т. п. Разумеется, эти критерии, так же как и их реальное содержание, меняются в зависимости от общей эпистемологической и методологической позиции исследователя. Критерии, применимые в естествознании, ведут к реалистической точке зрения и уже в силу этого оказываются, по мнению Голдстайна, неприемлемыми для исторического познания. Резкое противопоставление критериев естественнонаучного и исторического познания — характерная черта субъективистской версии исторического конструктивизма. Помимо указанных требований, решающее влияние на содержание факта оказывают методика и техника исследований.

Голдстайн прав, подчеркивая творческую активность историка и целенаправленный характер исторического исследования, а также возможность построения различных знаний на одном и том же эмпирическом материале, в зависимости от различных целевых установок. Однако он совершенно неправ, отказываясь от оценки правомерности самих целей и выбора методологии исследования. Именно здесь проходит водораздел между историческим конструктивизмом и историческим материализмом. Этот водораздел определяется отношением к исторической истине. Завершая рассмотрение генезиса исторического знания, мы специально выделили вопрос об исторической истине и об исторической оценке как центральный для исторической эпистемологии.

Отвергая саму целесообразность критериев объективности и истинности, Голдстайн утверждает: «Критерии истины и объективности, которые подразумевает исторический реализм, оказываются неэффективными при наличии конфликтующих требований к историческому знанию». В признании того, что исторический факт в рамках эпистемологического анализа может рассматриваться как особый тип знаний, конструируемых на основе анализа исторических свидетельств с применением специальной исследовательской техники и критики текстов, нет ничего оригинального. О конструировании или построении таких фактов говорил еще А. С. Лаппо-Данилевский, ошибкой которого было отсутствие четкого разграничения объективных событий, ситуаций и процессов, с одной стороны, и соотносимых с ними и более или менее адекватных эмпирических знаний — фактов — с другой. Вместе с тем он не отрицал значимость критериев объективности и истинности при оценке научного статуса исторических фактов. Коренной недостаток позиции Голдстайна заключается в том, что, отказываясь от этих критериев, он вообще лишает исторический факт статуса научного знания — ведь построение истинного знания, достижение объективной истины есть фундаментальная цель любой науки.

Приоритетные направления внешней политики Дании в конце XIX – начале XX в.
После второй датско-прусской войны наступает долгое затишье: Дания больше не участвует во внешнеполитических и территориальных спорах европейских держав. Во многом это определялось сложной политической обстановкой внутри страны: в Дании шла острая борьба за места в парламенте и проведение своей политической линии между богатой прослойко ...

Разгром Пруссии. Война с четвертой коалицией. Континентальная блокада и Тильзитский мир.
Разгромив Австрию, Наполеон направил удар на Пруссию и сосре­доточил на ее границах 200-тысячную армию. В июле 1806 г. между Россией и Пруссией был подписан союзный договор, который положил начало формированию четвертой коалиции. К союзникам присоединились Англия и Швеция. Но 14 октября 1806 г. одновременно под Иеной и Ауэрштеопюм главн ...

Эпоха имама Шамиля
Мальчик, названный по деду — Али, ребёнком был слаб, худ, часто хворал. По местному обычаю, чтобы духи не могли найти малыша, родители дали ему новое имя — Шамиль. Мальчик постепенно поправился и вырос здоровым и крепким юношей, летом и зимой он ходил босой, с открытой грудью. Но в детстве он избегал общества сверстников — так ему легч ...