Самое ужасное, или наоборот - комичное, что люди просто напросто ещё не осознали всё происшедшее в полном объёме, они только прикоснулись к этой обстановке после смерти монсеньёра, но так и не прочувствовали что его действительно больше нет и что теперь всё по-настоящему измениться. Но это - уже отдельная история.

Сен-Симон, специально для лучшего понимания читателя, подробно рассказывает нам о распределении королевских апартаментов в период последней болезни короля, который перестал выходить из своей спальни: двор целый день занимал галерею и никто не задерживался на долго в смежной с комнатой короля передней зале, кроме служащих аптеки и близких слуг, она лишь имела свойство быть проходной в данное время. Имевшие право входа, которое будет разобрано в другой главе, проходили через зеркальные двери из галереи, их каждый раз закрывали, через них входили и министры с секретарями и пребывали в соседнем кабинете. Принцессы и принцы крови тоже не проходили дальше без вызова короля. в течение всего дня никто не входил в комнату короля кроме как через кабинет совета, кроме уже упоминавшихся первых слуг и служащих при аптеке[87]. Месса совершалась, как и прежде, король обедал в постели и исповедовался. В целом, мало что изменилось с болезнью короля, только лишь размеренность и спокойствие теперь стали главными законодателями образа жизни двора, дабы не волновать больного.

При дворе короля царствовало изумительное смешение света и тьмы, кто на первый взгляд казался другом и соратником под покровом ночи превращался в злейшего врага. Выбраться из огромного числа слуг и подданных человека, который по-настоящему стоил бы приближения было практически невозможно, так как скрытые мотивы пестрили своим разнообразием, а честность и благородство уже давно вышло из употребления. Двор представлял собой театр, где управителем был король, а актерами придворные, но над ним всегда стояли люди ума и рассудка. которых так управитель не любил, но искоренить не смог бы никогда - иначе бы весь театр потерпел фиаско. Театр переезжал с места на места временами, декорации сменяли друг друга, актеры менялись ролями, но смысл оставался всегда одним и тем же - сделать приятное управителю, угодить ему и не потерять по возможности своё лицо. Иногда действие разбавлялось каким-либо происшествием на подобие смертей из-за заговоров или в результате других обстоятельств и тогда весь ход игры менялся, но не надолго. Как и любая река она рано или поздно опять возобновляет свой темп и её течение крайне сложно изменить. Так же и Двор - всё рано или поздно возвращалось на круги своя.

"Этот надменный монарх, который держал в оковах всю Европу, который наложил тяжелые цепи на своих подданных всякого звания. а так же на членов своей семьи всех возрастов, который гнал свободу, вплоть до того, что отнял её у совести людей, притом самых святых и правоверных, - этот монарх стонал под бременем оков. Какой конец царствования, которым так долго восхищались, которые в минуты самых крайних неудач блистало величием, благородством, отвагою и силой! И какую бездну слабости, ничтожества, стыда, унижения он почувствовал, отведал, испил до дна, возненавидел и всё же пережил во всей полноте, не имея сил ни ослабить, ни облегчить возложенные на себя узы! О Навуходоносор! Кто сможет измерить глубину справедливости божьей, кто осмелиться не пасть ниц перед лицом его!"[88].

После смерти регента "при дворе мало было заметно сочувствия, так как здравый смысл развращен там страстями"[89], одни понимали и чувствовали тяжесть утраты, другие были огорчены, но не жалостью о бывшем регенте, а скорее о грядущем будущем, а преобладающее большинство двора и вовсе не жалело бедного почившего регента, потому что одни были против него, а другие - потому что были возмущены его жизнью и им самим, "это толпа неблагодарных, которым полон мир и которые при дворе составляют огромное большинство"[90]. Словом, все были рады смерти регента, даже больше, чем всем предшествующим смертям.

Двойственная роль правительства в отношении к "третьему сословию"
Третье сословие (terlius status, tiers etat) – обозначало всю нацию, за исключением привилегированных, так как официально население России делилось на три сословия: духовенство, дворянство и третье сословие. Но нельзя считать третье сословие какой-то однородною массой; таковой оно было лишь по отношению к двум привилегированным сослови ...

Ледовое побоище 5 апреля 1242 года
В «Истории Русской армии" А.А. Керсновского сказано так: «За все время своего существования России приходилось отбиваться от двух врагов. Первый враг - враг восточный . Второй враг - враг западный. Имя ему было и осталось - немец. Враг упорный и беспощадный, хитрый и бездушный, коварный и бесчестный. На протяжении семисот лет — от ...

Люблин-Холмская операция: сражение у Томашова 29–30 августа
25-й корпус, действующий на правом фланге 5-й армии Плеве, не только не смог наступать на Замостье, как того требовал командующий армией, но и потерял утром 30 августа Краснослав, после чего стал отходить к Холму. Выход к этому важнейшему узлу дорог, где, кстати, располагался штаб армии, делал положение 5-й армии совершенно невыносимым ...