Еще в конце Кавказской войны (1817 – 1864) русское командование пыталось выяснить «общую цифру неприязненного населения» (3), что позволило бы определить предрасположенность туземных обществ к сепаратизму, но попытки эти так и остались не реализованными. Это теперь дает возможность изображать сопротивление горцев чуть ли не всеобщим, хотя массовость поддерживалась и силовым влиянием непримиримых, которое ослабло на завершающих этапах ликвидации конфликтных зон в восточных и западных пределах края (4).

Немалая часть коренного населения придерживалась ориентации России (5). В составе русской армии действовали целые подразделения, сформированные на добровольной основе из армян, грузин, татар, чеченцев и т.д., возглавлявшиеся своими военачальниками, многие из которых добились крупных успехов (6). Офицерский корпус кавказской армии более чем наполовину состоял из представителей местных народов (7).

Таким образом, войну с Шамилем вели не только русские войска, но и сами горцы, причем их действия неоднократно заслуживали высокие отзывы командования. Так, после ряда сражений 1841 года генерал Граббе констатировал следующее: «…милиция кабардинская, джарская и кумыкская соревновались в храбрости с казаками». А в 1851 году с отрядами двух наибов Имама боролись мирные чеченцы (8).

На необходимость учитывать роль самих народов Кавказа в присоединении края к России впервые указал князь Мещерский в путевом дневнике, изданном в 1876 году: « Кавказ был завоеван как оружием русских…, так и оружием туземцев Кавказа…» (9). С.Ю. Витте также считал, что нельзя игнорировать значение туземцев в покорении Кавказа (10).

Примечательно, что и лидеры местных народов до 1917 года считали также. В 1912 году депутат Государственной Думы от Дагестанской области Гайдаров на одном из заседаний с гордостью напомнил: « Кавказ присоединен к России благодаря исторически естественным условиям…Я утверждаю, что присоединение Кавказа к России было как русским, так и кавказским делом…» (11). Процесс интеграции кавказского населения в российское многонациональное государственное пространство в той или иной степени охватывал большинство туземных сообществ и происходил как накануне, так и по ходу присоединения Кавказа к России.

Благодаря происходившим в крае этнополитическим переменам начальник Терской области смог в 1863 году, без каких – либо затруднений провести дополнительный набор и сформированная ранее горская милиция пополнилась еще 20 сотнями, четыре из которых были чеченскими. Это соединение предназначалось также для быстрейшего завершения покорения северо-западного Кавказа, где военные действия еще продолжались. В том же году здесь был создан Шапсугский округ, от него был выставлен аналогичный отряд, отличавшийся надежностью и исполнявший поручения « с примерной точностью» (12). Шамилю приходилось нередко одолевать серьезное сопротивление со стороны местных народов. Весьма широкое участие в нем принимали, в том числе чеченцы и дагестанцы (13).

Русское государственное присутствие в регионе намечалось еще с X века, когда на Таманском полуострове было образовано Тмутараканское княжество. С окончательным распадом бывшей империи Чингисхана, после того как геополитическая миссия объединения Евразии перешла к России, оно стало постепенно расширяться, сопровождаясь противоречивыми процессами. Некоторые племена и даже целые этнические сообщества уже с того периода начали добровольно принимать российское подданство (14). В XVI – XVII веках в Москву поступали многочисленные прошения и грамоты от народов Кавказа с просьбами о покровительстве и включении их в пределы России. В1552 году поддержка была оказана пятигорским черкесам, подвергавшимся притеснениям со стороны крымских татар (15). Однако, по мнению видного краеведа начала XX века Ф.А. Щербины, добровольное вхождение в состав России было неустойчивым. Но, по мере укрепления российского присутствия на Кавказе, эта тенденция набирала силу. Колебания преодолевались при помощи воздействия на экономические и личные интересы. На принятие решений о подданстве уходило немало времени, так как они были непростыми, и нередко перед Россией возникали даже военные угрозы из-за них.

Экономика и соц. политика абсолютизма
Абсолютизм оказывал и определенную поддержку буржуазии: проводил выгодную ей меркантилистскую политику, ведя для этого и торговые войны, принявшие со второй половины XVI в. всемир­ный характер; давал буржуазии наживаться на откупах налогов, займах короне, в завоеванных «новых землях»; покровительство­вал созданию мануфактур, особенно в ...

Жизнь среди смерти
С первых дней Великой Отечественной войны Сталинградская область стала крупной госпитальной базой. Этому способствовала развитая сеть железных дорог и водного транспорта. Уже на пятый день войны в Сталинград прибыли первые санитарные поезда с ранеными. Медицинская сеть в городе и области была достаточно хорошо развита. В лечебных учрежд ...

Внешняя политика Швеции
Из всех Скандинавских стран Швеция всегда являлась наиболее развитой, сильной во всех отношениях страной. Если вспомнить период средневековья, то «в то время Швеция практически всегда вела политику войн и агрессий»[14]. Будь то колонизация приморской части Финляндии, а затем завоевание обширной части этой страны, или могущество шведов в ...