После смерти Сен-Симона многочисленные его бумаги были конфискованы по распоряжению двора и сданы в государственный архив, тем самым заперев под замком ещё одно напоминание о данной личности. Как мило, не правда ли? Всю жизнь Сен-Симон доказывал, что он достоин быть частью жизни государства, а под конец его и вовсе изолировали от общества. Бедняга.

В своих мемуарах Сен-Симон раздаёт меткие характеристики и не лезет в карман за острым словом, в полной мере отыгрываясь на других за свои же ошибки (Сен-Симон - людоед-гурман: предпочитает людей с изюминкой). Они стали появляться в печати только с 1784 года, а первое полное издание (хотя и смягчённое) увидело свет в 1818 году, вызвав фурор в стане романтиков, которые, не зная самой личности Сен-Симона, с восторгом и упоением внимали его козням и обидам.

"Мемуары" Сен-Симона не всегда объективны и точны, но, тем не менее, они представляют собой весьма важный и ценный материал для людей, которые не могут и не хотят открыть глаза на реальное положение вещей и на настоящие лица людей, надежда умирает последней, зависть - никогда. Эти записки обнимают собою век Людовика XIV и эпоху Регентства. Сен-Симон умело раскрывает не только придворные интриги, но и политическую обстановку в стране, в которой ему так и не удалось принять участия. Сатирически описывает придворную жизнь, новую знать, критикуя Людовика XIV за ущемление прав родовитой знати, Сен-Симон, как и Гитлер, обиженный в детстве всем миром, в сознательные годы всему этому миру мстит. Надо отдать ему должное - месть, злоба и нереализованный карьеризм его были настолько мощны, что их хватило на 11 томов и столь долгосрочны, что изучаются и по сей день.

Сен-Симон работал над мемуарами более тридцати лет (и не было же других целей в жизни!) - пням ещё долго слышится шелест листьев. Благодаря дружеским отношениям со многими влиятельными людьми и долголетнему постоянному пребыванию при дворе он имел возможность получать информацию из первых рук, а острая проницательность позволяла ему угадывать скрытые мотивы человеческих поступков и бережно скрывать свои истинные мотивы от других. Невзирая на поддержку высоких покровителей, карьера его не задалась (чего и следовало ожидать - рыбак рыбака видит из далека, а Людовик был не полным дураком по части разгадывания загадок человеческих личностей) - поэтому он часто пристрастен, искажает факты и судит людей в зависимости от своего к ним отношения, воспроизводя в своей голове свои нереализованные амбиции (и карьеризм, который до конца его дней не давал Сен-Симону спокойно жить).

Его сочинение изобилует грамматическими ошибками (нам, сливкам общества, не до грамотности) и стилистическими погрешностями, что позволяет читателю ещё раз убедиться в "гениальности" и умственном потенциале автора. Правильно говорят - искусство говорить вредит умению думать.

В своих мемуарах автор выступает как представитель гибнущего феодального дворянства. Сен-Симон резко осуждает Людовика XIV, умалившего значение дворянства и поощрявшего возвышение буржуазного чиновничества, ещё раз напоминая всем какой он бедный-несчастный и что жизнь чертовски несправедлива. (Да и вообще: "Как страшно жить!")

В отношении языка Сен-Симон является таким же "запоздалым человеком", как и по мировоззрению: его язык - скорее язык начала XVII в., чем начала XVIII; он лишен классической стройности, изобилует устаревшими словами и оборотами; однако стиль его все же сочен, живописен[15], если можно так назвать неимоверное количество страниц обличения и обиды на всех, кроме себя самого.

Таким образом, различные периоды жизни герцога Сен-Симона, его знакомства и отношения наложили непосредственный отпечаток на содержание "Мемуаров". В них автор пытался угадывать скрытые пружины поступков тех или иных исторических личностей, но вместе с тем на первый план часто выступала его пристрастность и личная неприязнь, без которых Сен-Симон не был бы тем, кем он в итоге стал, а точнее - никем особенным.

"Сен-Симон рассказывает мне важно важные пустяки двора важного Людвига XIV", - иронически подметил ещё А.И. Тургенев[16].

Стоит ли напрягать зрение, если можно смотреть на мир чужими глазами? - так давайте же изучать мемуары Сен-Симона дальше! Но нужно запомнить раз и на всегда, что не всё так точно запоминают ученики, как ошибки своих учителей.

Галич-Львовская операция: сражение на реке Золотая Липа 26–28 августа
3-я австрийская армия обретала форму между Львовом и Самбором – в шести-семи переходах от границы. Русские, ожидавшие встретить противника на линии Сокаль – Броды – Тарнополь, поняли, что австрийское развертывание отнесено к западу, только между четвертым и пятым днями операции, то есть 23–24 августа. В свою очередь, австрийцы насчитали ...

Распад Сербского царства. Начало османской экспансии на Балканах
В правление сына Душана, царя Уроша, держава Неманичей фактически распадается на ряд владений, правители которых перестают считаться с центральной властью и ведут междоусобную борьбу, составляя различные коалиции и перекраивая границы. Уже в 60-х гг. отделились Эпир и Македония. В Эпире обосновался Душанов брат с титулом царя сербов, гр ...

Казахская политическая пресса.
Полицейский террор, на­чавшийся в 1908 г. не смог полностью ликвидировать освобо­дительное движение казахов. Однако теперь оно развивалось в основном по линии поли­тической прессы. Так, в 1911 г. были созданы сразу два печатных органа. В январе в типографии «Энергия» в Троицке появился еже­месячный журнал «Айкап», издаваемый Мухаметжа ...