Итак, середина IV в. явилась важнейшим этапом во взаимоотношениях Империи и германцев с точки зрения выбора модели дальнейшего поведения относительно друг друга. Начавшаяся стабилизация «границы» между сторонниками переселения и приверженцами сотрудничества с Империей распространилась вдоль всех северных рубежей Романии и привела к существенной перестановке сил в Барбарикуме. Появились примеры долгосрочного мирного сосуществования германских племенных союзов и Империи. В это же время началось сотрудничество не только с независимыми от Империи варварами, но и внутри Pax Romana появились первые результаты активного привлечения варваров к обороне государства начиная с времен Диоклетиана, которое на Западе приняло куда более существенные и угрожающие, чем на Востоке масштабы[140]. Сыновья первых летов[141], то есть жители Империи максимум во втором поколении, стали играть ведущую роль в жизни Запада, претендуя даже на диадему. В это же время, несмотря на упоминавшуюся критику варваризации армии, римские императоры осознают невозможность дальнейшего существования армии и государства без привлечения в элиту германцев. По-видимому, в 337–364 гг. германские офицеры проходят период становления в римской армии и осваиваются со своим все более значимым положением, постепенно переходя от спонтанной поддержки узурпаторов до активного вмешательства в выборы императоров.

Источники этого времени уже не делают различия между имперскими войсками и германцами на римской службе, которые защищают границу. Этническая принадлежность и даже степень романизованности солдат на границе перестают играть такую важную роль как раньше, на первый план выходит религиозная принадлежность. Так, например, в состав Римской империи включают по-прежнему все левобережье Рейна вплоть до устья, хотя никаких следов римской цивилизации, относящихся к IV в., на нижнем Рейне нет, как правильно указывает Д. Ван Берхем в это время римское военное присутствие заканчивается на территории современной Бельгии[142]. Карта позднеримских укреплений, приведенная Г. Шенбергером в его статье, подтверждает эту версию[143]. Аммиан приводит данные о попытках Юлиана восстановить некоторый контроль Империи над Декуматскими полями[144], которые уже однозначно считались варварскими землями, однако следует иметь в виду, что, хоть это и делалось во славу Рима, но почти всегда германскими руками с некоторым участием кельтов. Бесповоротность потери Декуматских полей для Рима подтверждается тем фактом, что в свое время (конец III в.) лимитаны, жившие на этой территории предпочли остаться на своих землях, несмотря на переход их под контроль варваров[145].

Стратегическое равновесие было утеряно навсегда. Несмотря на достаточно удачные для Империи галльские кампании Юлиана и дунайские – Констанция II, в междоусобных сражениях погибло слишком много негерманских солдат и офицеров римской армии, что предопределило активное и быстрое «врастание Барбарикума»[146] в Империю на следующем этапе, когда потеря этого равновесия была «оформлена» на полях сражений. Пока же, признавая свою зависимость от германских щитов на защите границ, императоры передавали варварам все новые и новые земли вдоль принципиальных оборонительных рубежей – Дуная и Рейна. И это при том, что за Империей сохранялась возможность непрямого воздействия на германский мир с помощью дипломатии, что, как продемонстрировал Латтвак относительно Дакии конца I – начала II вв. н.э.[147], является достойной альтернативой завоеванию Германии, которое, конечно, в IV в. было невозможно. В это же время страх врагов Империи перед неминуемым возмездием, на котором в первую очередь базировалась вся римская стратегия со времен Августа[148], пошатнулся.

Политика России на Дальнем Востоке.  Колониальная политика…
Колониальная политика европейских держав во второй половине XIX века на Дальнем Востоке вела к постепенному разделу Китайской империи. В правящих верхах России зрело решение о необходимости укрепления позиций на дальневосточных рубежах. Оно диктовалось как внешне, так и внутриполитическими причинами. Стремления ослабить перенаселенность ...

Выступление Южного общества
13 декабря 1825 года был взят под арест Пестель. Одновременно был дан приказ арестовать Сергея и Матвея Муравьевых-Апостолов и Бестужева-Рюмина. Их долго разыскивали и, наконец, арестовали в Трилесах, где было расквартировано одно из подразделений Черниговского полка. Руководителей южан освободили из-под ареста члены Общества соединённы ...

Безнадежная борьба нации
Пока царизм имел дело с Турцией, неизмеримо более отсталой и слабой, чем Россия, он мог еще побеждать, но для успешной борьбы с таким противником, как Англия и Франция вместе взятые, у него не было сил. В первый период войны, когда Россия боролась один на один с Турцией, она добилась больших успехов. Как уже повелось в частых войнах ме ...