До недавнего времени Вторая империя во Франции и личность ее создателя – Луи-Наполеона Бонапарта не удостаивались большого внимания отечественных историков. В особенности это касалось внутриполитического развития страны. В большей степени были изучены внешнеполитические маневры Наполеона III, а также последние три года существования его режима, которые характеризовались как окончательное загнивание всей государственной машины с ее неизбежным крушением. Именно падению власти Наполеона III и была посвящена единственная и давно уже морально устаревшая монография, созданная в советский период по данной проблематике [15]. Совершенно не случайно, что в пятом томе "Истории Европы" – издания, которое хорошо отражает достижения отечественной исторической науки за последние десятилетия – 18-летнему периоду Второй империи посвящено чуть более страницы текста, тогда как, скажем, предшествовавшей ей недолговечной Второй республике – одиннадцать.

Соответствующим образом немногословно и только в мрачных тонах рисовалась и личность самого Наполеона III. По отношению к нему в полной мере была воспринята критика его политических противников. На императоре французов было поставлено клеймо душителя республики и узурпатора, авантюриста и интригана – деятеля, которого М.Е. Салтыков-Щедрин называл не иначе как "бандитом". На восприятии потомками имени Наполеона III сказалось то, что ему при жизни так и не удалось найти взаимопонимание с широкой общественностью. Хотя среди друзей членов императорской фамилии были такие блестящие литераторы, как Проспер Мериме, Теофиль Готье, Гюстав Флобер, Жорж Санд, Ипполит Тэн, Эрнест Ренан и Альфред де Виньи, ни один из них не стал певцом империи и ни один не мог сказать, что понимает загадочную душу ее создателя. И если симпатизирующие императору предпочитали оставаться наедине со своими догадками, то его противники вовсе не собирались отмалчиваться. По справедливому наблюдению британского историка Эрика Хобсбаума, ",,,Луи-Наполеон имел несчастье объединить против себя все полемические таланты своего времени, но было бы достаточно и одних только обличительных памфлетов Виктора Гюго и Карла Маркса, чтобы похоронить память о нем" [22; С. 141]

Между тем, эти произведения едва ли могли претендовать на объективность уже в силу стиля своего написания. Гюго, в частности, для большей убедительности своего "Наполеона малого" активно приправлял его самыми сочными эпитетами и замысловатыми оскорблениями в адрес императора. По словам одного современного российского исследователя личности Наполеона III, А. Ю. Смирнова, этот памфлет Гюго всегда с удовольствием разбирали филологи, ибо только здесь можно было найти столько грязных французских ругательств и двусмысленных речевых оборотов [19; С. 17]. В русском переводе этого сочинения французского писателя многое было стыдливо опущено.

Современники либо отказывали Луи-Наполеону в способностях, как это делал Отто фон Бисмарк, отзывавшийся о нем как о "великой, но не признанной бездарности" [1; C. 316], либо видели в нем "гениальную бестию" [18; С. 4-5]. Его образ, сформировавшийся в советской историографии, парадоксальным образом сочетал обе точки зрения: за императором признавались такие черты характера, как расчетливость, коварство, хитрость, но в той мере, которая необходима удачливому дельцу и аферисту, и вовсе не в том значении, которое данные качества получают в отношении государственного деятеля, правителя. Такой подход к человеку, два десятка лет стоявшему во главе одной из ведущих европейских держав, ныне едва ли может удовлетворить серьезного исследователя. Не случайно поэтому в последние годы намечается подъем интереса к французской Второй империи. Отчасти это объясняется и интересом к бонапартизму как методу управления государством и принципу взаимоотношений между властью и обществом. Луи-Наполеон, без сомнения, много привнес в теорию и практику бонапартизма, дал второе дыхание идеям своего великого дяди Наполеона I.

Анализ возникновения капиталистических отношений.
М. Вебер, подобно К. Марксу, считает капитализм уникальным историческим явлением, принципиально новой ступенью развития. В «Протестантской этике» М. Вебер обосновывал противоположность капитализма и всех некапиталистических, или, как он их называл, традиционных обществ и систем ценностных ориентации. Он писал: «Первым противником, с ко ...

Берлинская операция. 16 апреля - 8 мая 1945 года
Брать Берлин для русского солдата дело привычное. Так было и в 1760 году, во время Семилетней войны, так было и в 1813-м, а Заграничном походе. Теперь так произошло и в 1945 году, на завершающем этапе самой трудной и самой кровопролитной из всех войн, которые вели наша армия и наш народ. И подвиг такой оказался под силу только нашему со ...

Галич-Львовская операция: сражение на реке Золотая Липа 26–28 августа
3-я австрийская армия обретала форму между Львовом и Самбором – в шести-семи переходах от границы. Русские, ожидавшие встретить противника на линии Сокаль – Броды – Тарнополь, поняли, что австрийское развертывание отнесено к западу, только между четвертым и пятым днями операции, то есть 23–24 августа. В свою очередь, австрийцы насчитали ...