Провозглашенная 23 декабря 1876 г. первая турецкая конституция не содержала каких-либо ограничений и условий власти султана. Все они были аннулированы. В ней не было упоминаний о какой-либо административной автономии нетурецких провинций, предусматривавшихся в первоначальном проекте Мидхат-паши. В ст.1 конституции Османской империи говорилось, что “империя заключает в себе нынешние страны и владения и привилегированные провинции. Она составляет одно нераздельное целое, от которого никогда не может быть отделена никакая часть по какому бы ни было поводу”[54].

В ст.3 конституции 1876 г. подтверждалась неразрывное единство прерогатив власти султана и халифа, которые, согласно издавна сложившейся традиции, принадлежали старшему члену династии Османов”[52]. В ст.4 говорилось, что султан, будучи халифом, является высшим авторитетом мусульман, покровителем и хранителем святынь ислама. Он – падишах османских подданных. При этом в статье 5 разъяснялось, что султан ни перед кем никакой ответственности не несет. Особа его священна и неприкосновенна. Не султан, и не члены династии ответственны перед народом, а наоборот, как гласила ст.6, “свобода членов Османской династии, их личная собственность, как движимая, так и недвижимая, их оклады и все виды содержания “гарантируются ответственностью всего населения”.

Прерогативы верховной власти султана изложены в ст.7 конституции: назначение и отставка министров; распределение чинов, должностей, знаков отличия, утвержденные в должности управителей вилайетов в соответствии с регламентом, определяющим привилегии, дарованные отдельным вилайетам; право чекана монеты.

Как и в прошлом, имя султана провозглашалось в мечетях на общих молитвах. Он облагал правом утверждать условия договоров с другими государствами, объявлять войну и заключать мир, осуществлять верховное командование сухопутными и морскими войсками. Под контролем высшей власти султана находились и исполнение норм шариата, и функционирование государственной администрации. Помилование и смягчение приговоров судов также относилось к прерогативам султана. Он имел право созыва парламента, приостановки его деятельности или роспуска, мог требовать переизбрания депутатов. Следует отметить, что в текст конституции 1876 г. не вошло. Находились и исполнения норм шариата, и функционирования государственной администрации. Помилование и смягчение приговоров судов также относилось к прерогативам султана. Он имел право созыва парламента, приостановки его деятельности или роспуска, мог требовать переизбрания депутатов. Следует отметить. Что в текст конституции 1876 г. не вошло положение Корана, запрещающее правителям под угрозой законного возмущения подданных всякие нововведения, не согласующиеся с нормами священной книги.

Таким образом, все эти статьи, входившие в раздел конституции под названием “Об Оттоманской империи”, подчеркивали неограниченный характер власти султана.

Далее в конституцию был включен раздел, касающийся государственного права османов.

Провозглашение конституции 1876 г. было, с одной стороны, несомненным достижением либерального крыла правящей верхушки, с другой, маневром султана Абдул-Хамида II, желавшего любой ценой удержаться у власти пред угрозой ультиматума великих держав и внутреннего кризиса. В конституции содержались положения, характерные для доктрины османизма, что свидетельствовало о том, что она все еще сохраняла некоторое значение для правящей верхушки. В составе Османской империи пока находились значительные территории, населенные христианами, а какой-либо альтернативой для их удержания не было. В статье 8 конституции объявлялось, что все подданные империи какой бы религии они не придерживались, являются османами. В конституции объявлялось, что все османы “пользуются личною свободою”, которая является неприкосновенной (ст.9,10). Государственной религией по конституции, объявлялся ислам, но в то же время утверждалось, что “… государство… покровительствует свободному отправлению всех исповеданий, признанных в империи, и сохраняет религиозные привилегия, предоставленные разным общинам, при том условии, чтобы не наносилось никакого ущерба общественному порядку и добрым нравам” (ст.11)[54].

Внешняя политика Павла I
В действиях Павла, сменившего на престоле Екатерину, во многих случаях трудно обнаружить преемственность: поступки сына были порой совершенно непредсказуемыми и лишенными логики. Правительственная политика, проводимая в эти годы, вполне соответствовала личности императора -- человека капризного, деспотично переменчивого в своих решениях ...

Политика России на Дальнем Востоке.  Колониальная политика…
Колониальная политика европейских держав во второй половине XIX века на Дальнем Востоке вела к постепенному разделу Китайской империи. В правящих верхах России зрело решение о необходимости укрепления позиций на дальневосточных рубежах. Оно диктовалось как внешне, так и внутриполитическими причинами. Стремления ослабить перенаселенность ...

Русская армия под командованием М.И. Кутузова.
Новый главнокомандующий, найдя позицию у Царева-Займища невыгодной, а силы армии недостаточными для генерального сражения, продолжил отступление для соединения с подходящими резервами и остановился у с. Бородино, где он решил преградить наполеоновской армии путь на Москву. Кутузов так писал Александру I о выборе позиции у Бородино: «…по ...