Период развития русской общественной мысли XVI в. и становления национальной государственной идеологии давно привлекает внимание исследователей. Сюжеты о борьбе нестяжателей и иосифлян, о развитии ересей, о формировании учения «Москва – третий Рим», то есть о тех процессах, которые составляли основу эволюции русской общественной мысли XVI в., имеют богатую историографическую традицию.[1]

Исследователи единодушно отмечают, что формирование политико-правовых ориентиров единого Русского государства было неразрывно связано с переосмыслением религиозных идей и принципов. Можно сказать, что становление государственной идеологии в XV – XVI вв. происходило параллельно с ростом творческого интереса к истории и догматике христианской религии. Причем особое значение в этом процессе приобрели сюжеты истории раннего (античного) христианства.

В изменившейся общественно-политической ситуации, связанной с завершением консолидации русских земель в единое государство, возникает потребность в обосновании процесса объединения под властью Москвы и статуса великокняжеской власти.

Одним из направлений формирования государственной идеологии в XVI в. становится стремление обосновать главенство Москвы не только над всеми русскими землями, но и над всем православным христианским миром. Восприятие русской истории и государственности как продолжения мировой христианской истории проявлялось еще в домонгольский период, причем практически во всех случаях материалом для таких рассуждений были сюжеты раннехристианской традиции.[2]

Еще одним направлением формирования политической парадигмы стало стремление к историческому обоснованию статуса великокняжеской, а затем и царской власти, в основу которого легли идеи о преемственности Россией государственной мощи Рима. Сюжеты раннехристианской традиции также оказывали на этот процесс немалое влияние. Так, в начале XVI в. в церковной среде создается интересный литературный памятник – «Сказание о князьях Владимирских».

Важным направлением формирования государственной идеологии на рубеже XV – XVI вв. стало решение вопроса о статусе и владельческих правах церкви, а также, в конченом счете, о соотношении церковной и политической власти. Речь идет о полемике нестяжателей и иосифлян.[3] В ходе борьбы каждая из сторон нуждалась в обосновании своих позиций ссылками на сведения христианской традиции.

Идеи нестяжательства как пути достижения христианского идеала возникают еще в XIV в. в афонских монастырях, крупных центрах богословской мысли православного Востока, в виде учения исихастов. С точки зрения исихазма, достижение единения с Богом возможно только при освобождении человека от всего мирского.

По мере ужесточения политики Ивана Грозного центр церковного «свободомыслия» перемещается все дольше к северу (из Троице-Сергиева монастыря в Кириллов-Белозерский и далее на Соловки).

Крымская война. Планы сторон
Борьба европейских монархий с революцией лишь на время отвлекла их от восточных дел. Задушив совместными усилиями революцию 1848—1849 гг., державы Священного союза вновь обратились к восточному вопросу, и сразу бывшие союзники стали друг для друга врагами. Царизм, памятуя о том, что он сыграл в подавлении революции главную роль, хотел ...

Иван Пересветов
Иван Семенович Пересветов был видным деятелем общественно- политической мысли. В 1549 г. передал Ивану IV свое «Сказание о взятии Константинополя Мегмет-султаном» и челобития, в которых содержались проекты преобразований. Считается идеологом дворянства. Открыто высказать то, что он думал о русском государственном устройстве, Пересветов ...

Социал-демократы
Мысль о том, что обращение революционеров к терроризму было связано с провалом их пропагандистской деятельности высказывалась еще в дореволюционный период. В. Веножинский писал о терроризме как о единственном остававшемся способе радикалов революционизировать общество после безуспешных попыток добиться этого путем агитации. В историогр ...