В начале правления Диоклетиана произошли события, которые показали, что римско-германский фронт удлинился еще более. Пока Максимиан в 286 г. подавлял в Галлии восстание багаудов, очаги которого, впрочем, уничтожить окончательно не удалось, так как не была устранена причина этих крестьянских волнений[61], беспрецедентно усилились морские набеги саксов и франков на Британию, которая относительно благополучно пережила кризисную для Империю эпоху 235–284 гг. Для нейтрализации угрозы был направлен талантливый военачальник Караузий, который, успешно воюя с варварами, приобрел по свидетельству Евтропия «великую славу у воинов»[62], хотя Аврелий Виктор настаивает на том, что побед было «не очень много»[63]. Имея авторитет в войске и уважение у местных жителей, Караузий пошел на отделение от Империи, на которое Диоклетиан, занятый подавлением восстаний на Востоке, после отражения узурпатором первого натиска Максимиана, по-видимому, согласился. На несколько лет Британия стала независимой, что дало основание авторам «Кембриджской древней истории» писать о существовании в конце III века Британской империи[64]. «Согласие августов» получило дополнение в лице третьего правителя[65], что продемонстрировало явную недостаточность и двоих человек для решения всех проблем. Назначив в 293 г. цезарей «ввиду тяжести войн»[66] Диоклетиан, по одной точке зрения, предполагал, что то, что не удалось Максимиану – отвоевание Британии и северной Галлии, удастся Констанцию, так как убившего Караузия Аллекта терпеть в качестве правителя было уже нельзя[67]. Констанций с задачей справился, Аллект погиб, а целостность Империи была восстановлена окончательно. По другой точке зрения, отвоевание Британии целиком было инициативой Констанция и некоторой неожиданностью для Диоклетиана, который мог и не считать это стратегической или политической необходимостью. Вспомним, что в 407 г. после десятков лет полного равнодушия к проблемам Британии Римская империя по собственной инициативе оставила Альбион на произвол судьбы.

У молодого цезаря хватало забот и без британских узурпаторов. Во время войны с Аллектом он опасно оголил галльские границы, за что потом чудом не поплатился жизнью[68], сражаясь с огромным войском аламаннов, вторгшихся в землю лингонов, у их столицы Лангра. И это при том, что по признанию Т. Моммзена, аламанны еще появились слишком поздно[69]. Тем не менее Констанций сумел изгнать германцев обратно за Рейн и даже ненадолго принудил их очистить часть Декуматских полей. Однако изгнанных из Токсандрии за союз с Аллектом франков цезарь, заключив с ними новые соглашения, на имперские земли вернул. На рейнском участке римско-германского фронта вплоть до войн эпохи второй тетрархии (305–313) установилось спокойствие, что не преминули отметить римские панегиристы. На Дунае Диоклетиан в последние годы III и в первые годы IV в. много воевал с сарматами, что и отражено в принятом им титуле Sarmaticus Maximus, однако утверждать, что в этих войнах на стороне сарматов совершенно не участвовали германцы нельзя, кроме того в более поздних надписях он именовался и Gothicus maximus[70].

По свидетельству В.П. Будановой в первые годы резко интенсифицируются миграции и столкновения варварских племен у римской границы[71]. По-видимому, столкнувшись с серьезным сопротивлением римлян и обновленной системой укреплений, германцы занялись переделом уже захваченного у Империи в конце III в. На границах Pax Romana появляются все новые племена, и теперь вместо прежнего равнодушия к структуре меняющегося варварского мира в 297 г. по указанию Диоклетиана составляется список племен, куда вошли все известные к тому времени германские этнонимы[72]. Утверждение В.П. Будановой, что римляне и так никогда не оставались равнодушными к происходящему в варварском мире, не выдерживает критики и опровергается источниками[73]. Параллельно с этим начинаются первые войны между крупными племенными союзами за образование новых еще более крупных германских объединений, которые в перспективе могли бы подчинить себе не только обширные территории в Барбарикуме, но и на другом уровне претендовать на новые земли в Империи, куда пока постепенно просачивались мелкие группы германцев в надежде стать имперскими солдатами и военными поселенцами. При средней урожайности зерновых в 2–3 ц с гектара и примитивной подсечно-огневой системе земледелия[74] демографическое давление в варварском мире должно было быть огромным настолько, что плодородные земли Империи стоили любых неравноправных условий поселения на них. Крупные межгерманские столкновения позволили Риму впоследствии заключать союзы с одними племенами против других, что не требовало от Империи предоставления земель и даже серьезных военных усилий. Вновь укрепившийся авторитет Рима зачастую решал спорные вопросы варваров без войны.

Римская империя в правление Диоклетиана. Реформаторская политика. Тетрархия
Осенью 284 года императором стал полководец Диокл, по происхождения иллириец, или далматинец (из Восточной Адриатики), сын вольноотпущенника. Диокл, начальник дворцовых войск, был провозглашен императором после того, как юного императора Нумериана тайно убил префект претория Апр, который некоторое время скрывал его смерть, очевидно, на ...

Амир Темур – историческая личность
Сахибкиран Амир Темур как дальновидный политик и крупный государственный деятель сумел основать на месте разрозненных феодальных государств большое централизованное, сильное государство. Стиль управления, обычаи, которыми он руководствовался, порядок и дисциплина были образцовыми, опыт его деятельности во многих областях в настоящее вре ...

Моодзундская операция 1915 года
Моодзундская операция (Ирбенская операция) 1915 года - боевые действия русского и германского флотов в районе Моодзундских островов и Рижского залива в августе 1915 года. После оставления русской армией Либавы и Виндавы и отхода к Риге еще более возросло значение Рижского залива. Задачи обороны входа в залив и Моодзундских островов, а т ...