В то время как Алжир был превращен в колонию Франции, остальные страны Магриба еще сохраняли политическую самостоятельность. Но все они ощущали сильный нажим колонизаторов. Европейские державы и США уже давно проводили агрессивную политику против стран Магриба под предлогом борьбы с морским пиратством. Корсарством занимались главным образом янычары и принявшие ислам европейские авантюристы. Пиратские капитаны играли видную роль в правящей янычарско-феодальной верхушке Алжира, Туниса, Ливии, а корсарский флот был единственной реальной военно-морской силой, которой могли располагать правители стран Магриба в XVII—XVIII вв. на Средиземном море. Услугами пиратов Северной Африки пользовалась и английская буржуазия, нанося их руками удары по своим торговым конкурентам, в числе которых были и США.

В конце XVIII — начале XIX в. военно-морской флот США развернул военные действия против Туниса и Ливии. Тогда же были заключены первые договоры США с Тунисом, Ливией и Алжиром. Во время войны 1812 г. между США и Англией корсары возобновили нападения на американские торговые суда. После окончания войны в Средиземное море была послана американская военная эскадра. Правители Алжира, Туниса и Ливии были вынуждены уплатить контрибуцию США. Вскоре военные операции против североафриканских стран развернула и объединенная англо-голландская эскадра. Корсарство было ликвидировано, а страны Магриба лишились своих военных флотов.

После захвата Алжира усилилось французское проникновение в Тунис, однако противодействие Англии заставило Францию в то время отказаться от попытки захватить эту страну. В 1837 г. Франция, Англия, Италия предоставили тунисскому бею займы, а в 1869 г. бей вынужден был согласиться передать государственные финансы под контроль международной комиссии. Тунис превратился в зависимую страну. Преобладающее влияние здесь имела Франция.

В XVIII и особенно в первой половине XIX в. европейские державы и США навязали марокканским султанам соглашения о введении режима капитуляций. Во время войны с Абд аль-Ка-диром Франция развернула военные действия и против Марокко, султан которого помогал алжирцам. При содействии англичан, опасавшихся утверждения французских войск в Марокко, французы принудили марокканского султана отказаться от поддержки Абд аль-Кадира. Вскоре между Францией и Марокко был подписан договор об алжиро-марокканском разграничении. Граница была обозначена весьма неопределенно, что давало французам возможность в дальнейшем предъявлять территориальные претензии к Марокко.

В 1859 г. при подавлении восстания одного из пограничных племен Алжира французские войска вторглись на марокканскую территорию. Одновременно на Марокко напали испанские войска. Султан вынужден был уплатить испанцам большую контрибуцию и предоставить им рыболовную базу в Ифни. Чтобы получить средства для уплаты контрибуции, султану пришлось заключить соглашение с Англией о кабальном займе. Марокко превращалось в полуколонию нескольких держав.

Положение Ливии в первой половине XIX : несколько отличалось от положения других стран Магриба. В 30-х годах Стамбулу удалось восстановить здесь режим прямого турецкого управления. Династия деев была низложена. Администрацию возглавил турецкий губернатор. Но племена внутренних районов практически не признавали никакой власти и управлялись своими шейхами.

Борьба плебеев с патрициями. Реформа Сервия Туллия
По мере роста Рима число плебеев увеличивалось гораздо быстрее, чем число патрициев. И социальная дифференциация плебса шла быстрее. Общинная собственность на землю тормозила у патрициев экономическое расслоение, тогда как частная земельная собственность у плебеев, занятие торговлей и ремеслами привели, с одной стороны, к выделению бога ...

Бородинское сражение
Бородинское побоище 26 августа 1812 г. – единственный в истории войн пример генерального сражения, исход которого и та, и другая сторона сразу же объявили и доныне празднуют как свою победу, имея на то основания. Поэтому многие вопросы его истории, начиная с соотношения сил и кончая потерями, остаются спорными. Новый анализ старых данны ...

«Потемкинские деревни»
Отрицать, что Екатерина II была в душе приверженецей Просвещения сложно. Можно, конечно, говорить, что вся ее переписка с гуманистами это фарс, мода, желание завоевать авторитет среди верхушек европейской власти, желание прослыть в веках мудрейшей из мудрейших правителей своего времени. Возможно во всем этом и есть доля правды, однако н ...