Рабочие промышленных предприятий принимали решение об отчислении части заработка на нужды краеведения. Ставился вопрос о создании энциклопедии по краеведению. Возглавлявший ЦБК академик С.Ф.Ольденбург в прочитанном в 1928 году и оставшемся малоизвестным докладе.

В статье "Краеведение как историко-культурное явление", опубликованной в 1927 году, видный историк культуры Н.П.Анциферов прозорливо замечал: "От судьбы краеведческого движения зависит многое и в судьбе нашей культуры"[62]. В 1929-1931гг. краеведческое движение, по демократической своей сущности несовместимое с тоталитаризмом, было разгромлено[63].

Ведущие краеведы были приговорены по печально знаменитой статье 58-10 УК РСФСР к лагерям и ссылке[64]. Разоблачению старых краеведов были посвящены сборники с характерными для тех лет названиями: "За большевистскую партийность в краеведении", "За марксизм в советском краеведении", "Против вредительства в краеведческой литературе", ряд статей, опубликованных в журнале "Советское краеведение". Этот издававшийся в 1930-1936гг. журнал заменил ранее выходившие журналы "Краеведение" и "Известия Центрального бюро краеведения"[65], а также книга С.П.Толстова "Введение в советское краеведение".

Дополняя своих предшественников, изобличавших краеведов в многочисленных грехах а именно: в дворянстве, буржуазности, монархизме, идеализме, академизме, поповщине, контрреволюционности, реакционности, национализме, сепаратизме, великодержавном шовинизме, политизации и децентрализации науки, мракобесии, вредительстве.

С.П.Толстов писал: "Наконец, краеведческие организации не брезговали и прямой шпионской работой. Они изучают и опубликовывают подробные описания пограничных с Польшей районов, собирают в анкетах детальные сведения о состоянии и деятельности партийных и советских организаций, отношения к ним масс и т.д. Изучение велось именно там, где оно нужнее всего было интервентам, в районах крупных ж/д узлов. Брались на учет все бывшие помещичьи имения и т.д.

Но расчёты испортило ОГПУ. Разоблачая труды одного из организаторов краеведческого движения в стране ленинградского профессора И.М.Гревса, автор "Введения в советское краеведение" заключал: "После всего изложенного выше не требует комментариев вопрос, о какой любви и ненависти говорит почтенный профессор. Любовь к "родине", которая должна залить своим сладеньким пойлом классовую ненависть, - вот путь, на который хочет повернуть советскую школу проф. Гревс. Гревс далеко не одинок»[66].

Его взгляды характеризуют целую полосу в истории советской школы, полосу, когда "любовь к родине" и "родным" древностям составляла стержень краеведческой работы, когда вся экскурсионная деятельность школы не будила учащихся к сознанию действительности, не толкала их к активному участию в борьбе за социализм, а уводила назад, в мир только цветочков и мотыльков, церквей, монастырей, курганов и барских усадеб.

В результате историко-культурное краеведение, как гробокопательско-архивное, было ликвидировано. Во внимание краеведческой работы было поставлено изучение производительных сил. Развернулась работа по "созданию новых классово преданных кадров краеведов". Добровольные краеведческие общества были заменены бюрократическими бюро краеведения (в печально знаменитом 1937 году будут упразднены и они).

Общественный строй восточных славян
Родовая община продолжала еще играть определенную роль. Родовая знать, т. е. старейшины, жрецы, военачальники-князья, являлись выборными. Большую роль играла языческая религия, которая отражала отношение славян к стихийным силам природы. Отсюда — культ бога неба и огня Сварога и его сыновей Сварожичей, бога грозы Перуна, жертвоприношени ...

Звезды Тимура
Тимуровское движение пред войной захватило всех пионеров страны. В 1940 г. в Сталинградской области стали создаваться тимуровские штабы и команды. Звездочки, нарисованные детской рукой на воротах или дверях квартир и домов, означали: здесь нужна помощь, здесь она оказана. С началом войны тимуровские команды охватили все большее число др ...

Заключение.
Лжедмитрий сослужил свою службу, к которой предназначался своими творцами, уже в момент своего воцарения, когда умер последний Годунов — Федор Борисович. С минуты его торжества в нем боярство уже не нуждалось. Он стал как бы орудием, отслужившим свою службу и никому более не нужным, даже лишней обузой, устранить которую было бы желатель ...