Таким образом, от скептицизма, как мы видим, в этой статье не осталось и следа. Наоборот, молодой Е.В. Тарле проникнут здесь живой верой в творческую силу масс как созидателей истории, проникнут пониманием общественно-политического значения исторической науки. Понимание того, что «общественные науки, по самой природе своей, тесно связаны с общественной жизнью и практически и теоретически»[6], привело его к размышлению о связи общественных дисциплин, в частности исторической науки, с деятельностью публициста, «желающего прийти к твердым и обоснованным выводам относительно хаотической массы явлений текущей действительности»[7]. Еще в 1902 г. Е.В. Тарле выступил со статьей «Из истории обществоведения в России», в которой стремился доказать необходимость этой теснейшей связи. «Публицист, широко глядящий вперед, и, прежде всего, искренно, а не на бумаге только волнующийся противоречиями и несообразностями жизни, всегда склонен,— писал он,— на помощь себе привлечь социологию» (он имел в виду совокупность общественных наук). Он считал, даже, что в некоторых случаях публицистика выступает не в качество пассивного ученика общественных наук, а в качестве активной силы, помогающей этим наукам и во всяком случае идущей «рука об руку с ними». И далее с молодым задором он издевался над теми, кто, считая себя жрецами науки, отрицает связь с ней публицистики: «Иное «ученое» ничтожество,— писал он,— с важностью заявит, что публицист не способен оказать науке услуги уже потому, что он «публицист» (самое это слово тут приобретает сугубо презрительный смысл); будет упомянуто о «коренной разнице» между «природой» публициста и «природой» ученого и т. д.»[8]. Приведя в качестве примера имена крупных ученых, которые были и учеными, и публицистами (Моммзена, Вирхова, Ламанского, Кавелина и др.), он отмечает, что «никакой «двойственности» в их природе констатировать нельзя, никакого ущерба науке от этих публицистических занятий не произошло . Но так уж,— писал он далее, повелось на свете: Моммзен публицистикой не брезгует, а какое-нибудь ничтожество, всю свою жизнь излагающее Моммзена с кафедры своими словами, топорщится от пренебрежения при одном упоминании о «публицисте» [9]. В заключение Е.В. Тарле утверждал, что «между наукой и публицистикой существует не случайная, но глубокая и органическая связь при всём видимом различии в поле наблюдения и методах работы», и призывал к тесному содружеству между публицистами и тружениками обществоведения, «одинаково дорогого и нужного и им, и ему» [10].

Следует отметить, что на протяжении всей своей деятельности Е.В. Тарле следовал этому призыву: многие его научные работы написаны в духе лучших традиций русской публицистики. Е.В. Тарле был, в частности, отличным знатоком Герцена, и, что характерно для его литературных вкусов, так же безмерно его любил, как и М.Ю. Лермонтова.

Не приходится сомневаться в том, что на формирование идейных взглядов того периода и на публицистичность многих-работ Е.В. Тарле немалое влияние оказало его участие в начавшемся тогда революционном движении. Трудно сказать, состоял ли Е.В. Тарле в революционной организации. По свидетельству его сестры М.В. Тарновской, он был в то время связан с социал-демократическими кружками. Однажды он был арестован царскими властями; не имея, однако, против него серьезных улик, они были вынуждены его освободить, хотя и продолжали считать «неблагонадежным». Не став на позиции последовательного, революционного марксизма, Е.В. Тарле, тем не менее, испытывал влияние марксизма и тех поднимающихся общественных сил, которые явились носителями социалистических идей. Все это пробудило у него интерес к истории социалистических идей, начиная с их наиболее ранней, угони ческой стадии развития.

Либерально-буржуазное движение. Партии кадетов и октябристов
Либерально-буржуазное движение в российском обществе берет своё начало в первой половине XIX века, когда с критикой самодержавия и крепостного права выступили славянофилы, абсолютизировавшие самобытные черты России, и западники, абсолютизировавшие общность развития России с Западной Европой. Острая, напряженная борьба между славянофилам ...

Первые столкновения русских дружин с монголо-татарскими завоевателями. Походы Батыя на Русь
В 1207 г. Чингисхан передал своему старшему сыну Джучи в качестве улуса земли в бассейне Иртыша и далее на запад, «куда ступит нога монгольского коня», наметив, таким образом, план завоевательных походов в сторону Европы. До начала 30-х годов XIII в; монголо-татары, занятые войнами в Китае и Средней Азии, проводили активную стратегическ ...

Основные черты развития польской культуры
После разделов Речи Посполитой важной областью общественной жизни польского народа стала национальная культура, переживавшая с начала XIX в. активный процесс демократизации. Это касалось не только доминировавших направлений и форм художественного творчества, которые в целом следовали за западноевропейской культурой. Более важными были к ...