Мысль о том, что обращение революционеров к терроризму было связано с провалом их пропагандистской деятельности высказывалась еще в дореволюционный период. В. Веножинский писал о терроризме как о единственном остававшемся способе радикалов революционизировать общество после безуспешных попыток добиться этого путем агитации.

В историографии социал-демократического направления проявления революционного терроризма оценивались не столь однозначно негативно.

Антитеррористические воззрения были приписаны вождям социал-демократического лагеря их эпигонами.

Известно, что социал-демократия, принимавшая активное участие в подготовке и осуществлении в России актов революционного террора, имела собственные боевые отряды. А. Гейфман усматривала в этих фактах расхождение теории и практической политики партийного руководства, а соответственно и его лицемерие. Согласно ее мнению, социал-демократы осуждали терроризм главным образом для компрометации эсеров, но сами прибегали к нему при всяком удобном случае. Более взвешенной представляется позиция О.В. Будницкого, рассматривавшего формирование социал-демократической позиции в отношении к терроризму как сложный исторический процесс развития общественной мысли. Действительно, оперируя фактами совершения терактов представителями социал-демократических групп, либо, вслед за А. Гейфман, следует признать лицемерие марксистских теоретиков, либо констатировать, что терроризм вовсе не казался им абсолютно неприемлемой тактикой.

Сам по себе терроризм не противоречит марксистской интерпретации истории. Пацифизация марксистской историографии велась с позиций европейского социал-демократизма XX в., когда возникла потребность обосновать ее несовместимость с деятельностью ультралевых террористических организаций. В действительности основоположники марксизма рассматривали терроризм в качестве составной части объективного исторического процесса борьбы классов. Они отзывались, в частности, о народовольческом терроре как о «исторически неизбежном способе действия, по поводу которого так же мало следует морализировать - за и против, как по поводу землетрясения на Хиосе». Парадокс заключался в том, что первоначально классики марксизма среди революционных организаций в России отдавали явное предпочтение народовольцам перед их же собственными последователями «чернопередельцами». Ф. Энгельс писал В.И. Засулич в 1885 г., т.е. уже после разгрома «Народной воли», о специфических российских условиях, предполагающих возможность осуществления революции «горсточкой людей». Суждения о революционном терроризме у классиков марксизма были вполне определенными: «Политическое убийство в России - единственное средство, которым располагают умные, смелые и уважающие себя люди для защиты против агентов неслыханно деспотического режима».

На настоящее время имеется достаточное количество работ, в которых предпринимаются попытки реконструировать отношение к терроризму Г.В. Плеханова. В результате утвердилось два основных подхода в интерпретации плехановских воззрений. Одна группа исследователей оценивала Г.В. Плеханова как принципиального противника терроризма в любом его проявлении. По утверждению Л. Хаймсона, теоретик русского марксизма был скорее готов оставить революционную деятельность, нежели пойти на компромисс с адептами терроризма.

«Столица ханства»
Угроза со стороны московских князей и ханские междоусобицы заставили казанскую знать стремиться к независимости и созданию собственного сильного государства. Поэтому, когда у границ казанских владений после декабря 1438 года появился изгнанный из Нижнего Поволжья и воюющий с московским великим князем Василием II Темным хан Улуг-Мухаммед ...

Культура племен и народностей Казахстана в раннем средневековье. Рост городов
О культуре племен и народностей , населявших территорию Казахстана в период раннего средневековья (VI – XII вв.), сообщают письменные, археологические и эпиграфические (надписи на надгробных камнях) источники. Культура племен и народностей VI – XII вв. преемственно связана с культурой племен и народностей предшествующей эпохи и, в зави ...

Значение деятельности Екатерины II
Так чем же все-таки была для России вторая половина XVIII века и каково место Екатерины в русской истории? Прежде всего это было время внутриполитической стабильности, пришедшей на смену череды правительств, а с ними и политического курса, вереницы бесконтрольных временщиков и отсутствия у власти четкой программы. Это было время активно ...