Эсеры
Страница 1

История » Терроризм в истории политической мысли России » Эсеры

При сравнительно многочисленных попытках реконструкции исторических воззрений В.М. Чернова, как правило, недостаточное внимание уделялось интерпретации им террористической составляющей в истории революционного движения. Эсеровский теоретик определял вектор исторического развития терроризма в России конца XIX - начала XX в. соединением его с массовым движением.

Поводом к началу широкой общественной дискуссии о терроризме стало убийство в апреле 1902 г. членом эсеровской Боевой организации СВ. Балмашевым министра внутренних дел Д.С. Сипягина. Вопреки современному стереотипу о ПСР как террористической партии изначально социалисты-революционеры отнюдь не ассоциировались с терроризмом. Ввиду этого в социал-демократической печати ставилась под сомнение эсеровская принадлежность СВ. Балмашева. Только взяв на себя ответственность за совершенный теракт, ПСР вступила на террористические рельсы. Теоретическое обоснование эсеровский терроризм получил в статье

В.М. Чернова «Террористический элемент в нашей программе», опубликованной в 1902 г. в седьмом номере «Революционной России». Для контекста преобладания умеренных течений в общественной мысли она имела характер сенсации. Уже годом позже, после совершения эсеровскими боевиками новых терактов, ее сенсационность при переиздании в сборнике статей «По вопросам программы и тактики» заметно уменьшилась. «Сколько ни высказывали сомнений, сколько возражений ни выставляли против этого способа борьбы партийные догматики, - декларировал автор, - жизнь каждый раз оказывалась сильнее их теоретических предубеждений. Террористические действия оказывались не то что просто "нужными" и "целесообразными", а необходимыми, неизбежными». В.М. Чернов противопоставлял эсеровский терроризм народовольческому. Он предостерегал от ошибок «Народной воли», чьи лидеры, оторвавшись от массового движения, в конце концов «затерроризировались».

По представлениям же В.М. Чернова, терроризм был эффективен лишь при взаимодействии с другими формами борьбы. Он писал: «Отнюдь не заменить, а лишь дополнить и усилить хотим мы массовую борьбу смелыми ударами боевого авангарда, попадающими в самое сердце вражеского лагеря». На упреки социал-демократов об отказе эсеров от работы в массах В.М. Чернов отвечал: «Отнюдь не заменить, а лишь дополнить и усилить хотим мы массовую борьбу смелыми ударами боевого авангарда, попадающими в самое сердце вражеского лагеря».

Терроризм рассматривался В.М. Черновым, прежде всего, как средство самообороны общества от произвола властей. В статье прослеживалась динамика роста правительственных репрессий, что и предполагало организацию соответствующего отпора террористическими методами.

Другая функция революционного теракта, согласно В.М. Чернову, заключалась в оказании агитационного воздействия на массы. Убийство министра внутренних дел он оценивал как наиболее эффективный пропагандистский шаг. Резонанс от совершения теракта был на порядок выше, чем от длительной словесной агитации. «Если обвинительный акт Сипягину, -писал В.М. Чернов, - в обычное время был бы прочитан тысячами людей, то после террористического акта он будет прочитан десятками тысяч, а стоустая молва распространит его влияние на сотни тысяч, на миллионы».

Определенный скепсис В.М. Чернова в отношении дезорганизующей функции терроризма отмечал О.В. Будницкий. Черновский скептицизм проистекал, очевидно, из характера общественного восприятия последствий важнейших терактов для определения государственного курса страны. На место убитого народовольцами царя-реформатора Александра II пришел реакционер Александр III, а ликвидированного эсерами Д.С. Сипягина сменил В.К. Плеве, который, по всеобщему признанию оппозиции, был гораздо хуже. Впоследствии В.М. Чернов подчеркивал, что допускал дезор-ганиционное воздействие терактов на правительство только при совокупности благоприятных условий. Лишь при ситуации, когда самодержавный режим «окружает огненное кольцо волнений, демонстраций, сопротивлений властям, бунтов, - тогда метко направленные удары, неожиданно сваливающие с ног наиболее ревностных и энергичных столпов реакции, безусловно, способны внести в ряды правительственных слуг расстройство и смятение».

Страницы: 1 2 3 4 5

Деятельность ТУАК в 1917-1920 гг.
К началу гражданской войны в Крыму активно работали две научные организации Таврическая Ученая Архивная Комиссия (ТУАК) объединившая в своих рядах архивистов, историков археологов, нумизматов, этнографов, филологов и вообще гуманитариев, и Крымское Общество Естествоиспытателей и Любителей Природы (КОЕЛП). Чтобы иметь представление о жиз ...

Переход к "новой экономической политике" и ее влияние на развитие кредитной системы России
В 1921 г. наметился перелом в сторону изменения экономической политики Советской власти. К концу года была провозглашена "новая экономическая политика", означавшая переход к господству денежного хозяйства и свободных рынков. Каким же образом повлиял переход к НЭП на развитие рыночной системы Советской России в первые годы ее ...

Истоки современного балканского кризиса
Гражданская война, вспыхнувшая в Югославии в 90х годах ХХ века, явилась одним из самых тяжелых кризисов в Европе. Своей жестокостью, масштабами и геополитическими последствиями подвергла испытаниям всю систему международных отношений, сложившихся в мире после окончания «холодной войны». Военные разрушения и страдания гражданского населе ...

   
Copyright © 2022 - All Rights Reserved - www.fullistoria.ru