Нетрудно заметить, что неподкрепленный политической платформой теракт мало чем отличается от тривиального уголовного преступления. П.Ф. Алисов, по сути, предвосхитил логику трансформации революционного терроризма в уголовщину.

Первым профессиональным исследователем истории революционного терроризма в России начала XX в. стал В.Л. Бурцев. Несмотря на наличие ряда работ, в которых рассматривались бурцевские сенсационные разоблачения провокаторства в революционном движении и другие конспиративные стороны политики царизма, его исторические исследования пока еще, к сожалению, не стали предметом специального историографического анализа.

Фактические стороны истории терроризма восстанавливались В.Л. Бурцевым в публикациях в журналах «Былое» и «Народоволец», газетах «Свободная Россия», «Общее дело», «Будущее» и др. Террористическим актам отводилось видное место в составленном В.Л. Бурцевым календаре памятных дат истории революционного движения в России «Историко-революционный альманах» (первый тираж, выпущенный издательством «Шиповник» в 1907 г., был уничтожен цензурой; переиздан в 1917 г. под названием «Календарь русской революции»). Будучи сам видным представителем радикального левого спектра неонароднического направления в революционном движении, он не мог не быть тенденциозным. Впрочем, В.Л. Бурцев вполне осознавал свою политическую ангажированность. Он подчеркивал, что исследования по истории революционного движения ведутся им «в интересах прежде всего текущей революционной борьбы». Все тактические ошибки в современном революционном движении объяснялись им недостаточным уровнем исторических знаний. «За последние годы, - писал В.Л. Бурцев в 1900 г. на страницах «Былого», - история революционного движения не только не изучалась, но ее старались лишь извращать в интересах кружковых доктрин, а наиболее дорогое и ценное выбрасывалось за борт». Самым дорогим и ценным В.Л. Бурцев считал именно терроризм. Террористический опыт должен был «служить путеводным маяком для действующих революционеров».

Уже в конце XIX в., после вступления Николая II на престол, В.Л. Бурцев утверждал, что наступило время для новой волны политического терроризма, более мощной, нежели в 1879-1881 гг. За призывы к цареубийству он был приговорен в 1898 г. к восемнадцатимесячному тюремному заключению, которое отбывал в Лондоне. Призывы к терроризму расценивались преступлением не только по российскому, но по и сравнительно либеральному английскому законодательству.

По оценке О.В. Будницкого, суд над В.Л. Бурцевым являлся единственным в своем роде «литературным процессом». Добиться осуждения русского публициста в Англии удалось благодаря активному сотрудничеству шефа заграничной охранки П.И. Рачковского и главного инспектора Скотланд-Ярда У. Мелвилла, специализировавшегося прежде на борьбе с ирландским терроризмом. Даже премьер-министр Великобритании Р. Солсбери вынужден был заниматься «делом Бурцева». Таким образом, указанное дело представляет большой интерес как опыт международного сотрудничества в борьбе с терроризмом. Показательно, что через пять лет В.Л. Бурцев, оказавшийся в Швейцарии и издавший там очередной номер журнала «Народоволец», был изгнан из страны, при том что в ней традиционно находили пристанище многие радикалы из России. В.Л. Бурцев выглядел в глазах швейцарских властей гораздо опаснее, чем, к примеру, В.И. Ленин.

В.Л. Бурцева привлекала конспирологическая сторона истории, что и предопределило разоблачительный характер ряда его исследований. Наряду с темой провокаторства в сферу его интересов, к примеру, входило обнаружение полицейского подлога в появлении на свет «Протоколов сионских мудрецов». В целом исторические воззрения В.Л. Бурцева классифицируются в рамках коспирологического направления историографии, преломляясь в форме теории заговора охранного отделения. Многие из авторов, конструировавшие впоследствии концепцию о собственной политической игре охранки, апеллировали к его разоблачениям. С 1908 по 1914 г. В.Л. Бурцев установил провокаторство многих видных представителей революционного подполья, таких как Е.Ф. Азеф, A.M. Гартинг, З.Н. Генгросс-Жученко и др. По выявленным им фактам провокаторства вносились запросы в Государственную Думу. Многие сведения были почерпнуты В.Л. Бурцевым посредством контактов с некоторыми чинами Департамента полиции - М.Е. Бакаем, И.В. Доброскоковым, А.Г. Герасимовым, А.А. Лопухиным и др. С не вполне убедительной попыткой опровержения бурцев-ских разоблачений М.Е. Бакай был даже вынужден выступить в 1912 г. в американской печати.

Захват Алжира Францией. Борьба алжирцев против французских колонизаторов
В XVIII в. Алжир лишь номинально входил в состав Османской империи. Государственную власть возглавлял дей, пожизненно избираемый янычарскими командирами. Алжирцы не прекращали борьбы против турецкой феодально-янычарской верхушки. Во время наполеоновских войн Франция получала от алжирского дея продовольствие и кожи. Наполеон рассматрива ...

Поход Севера и армией Максимиана на Рим против Максенция. Смерть Севера. Неудачный поход Галерия на Рим и опустошение Италии
Таким образом, в Римской империи в один момент оказалось сразу 6 правителей, каждый из которых стремился к преобладанию над своими соперниками. Север первым попытался взять ситуацию под свой контроль и двинул войска к Риму на подавление Максенция. Однако солдаты, недовольные налоговой политикой своего августа и соблазненные обещаниями у ...

Русская общественно-политическая мысль в XVI века
Период развития русской общественной мысли XVI в. и становления национальной государственной идеологии давно привлекает внимание исследователей. Сюжеты о борьбе нестяжателей и иосифлян, о развитии ересей, о формировании учения «Москва – третий Рим», то есть о тех процессах, которые составляли основу эволюции русской общественной мысли X ...