Попытаемся конкретизировать каждый из названных концептуальных подходов. Нельзя согласиться с позицией национал-радикалов, которые сводят идеологию белорусской государственности не просто к идее воссоздания архаических политических структур, а добиваются создания едва ли не любой ценой моноэтнического государства. В своей политике белорусские национал-радикалы, как свидетельствует опыт ряда бывших республик Советского Союза, стремятся вытеснить из общественной жизни представителей других национальностей, ограничить их в политических правах. Они также пытаются определить, какие формы социальной жизни соответствуют «подлинно» белорусским, а какие - нет. В их трактовке национальная идентичность Беларуси, как «государства-нации», зациклена на этническом самолюбовании, на поиске врагов, на отрицании единства исторических путей развития восточных славян, на основе которых сформировались русский, белорусский и украинский народы. Представление о Беларуси, как исключительно «едином национальном государстве» (а именно эта ментальность доминирует в среде определенной части белорусской политической и культурной элиты), лишает ее как внутреннего, так и геополитического измерения. В такой системе координат само понятие «Беларусь» мировым сообществом понимается как синоним «окраины», «буфера», «лимитрофа» - несамостоятельной периферийной зоной между самостоятельными цивилизациями.

В идеологии национал-радикалов заложена потенциальная возможность превращения национального государства в тоталитарное государство. Национал-радикалы все больше и больше склоняются к построению этнократического «белорусского» государства. Данная идеология, безусловно, носит утопический характер, и реализация ее установок маловероятна.

Несостоятельность третьей посылки лежит на поверхности: Беларусь никогда этнокультурно не принадлежала Западной Европе, она сформировалась как этнокультурная общность и страна в лоне восточно-христианской православной цивилизации и в евразийском геополитическом пространстве. И ничьи субъективные устремления не могут отменить этих реалий. Как не смогло их отменить 300-летнее политическое господство католического польско-литовского государства над белорусскими землями. Даже страны Центральной Европы, сама Польша и Восточная Германия всегда воспринимались на Западе лишь как окраина западно-христианского мира и никогда не почитались там до конца своими, им никогда не удавалось, вплоть до нынешнего времени, вполне интегрироваться с Западной Европой, несмотря на цивилизационное родство. В Западной Европе собственные многовековые культурные традиции, выросшие на ее уникальной и неповторимой почве, что исключает их простое заимствование. Не говоря уже о традиционно высоких затратах на образование, которые другие регионы не могут и в обозримой исторической перспективе не смогут себе позволить по чисто экономическим причинам. Можно и нужно учитывать опыт Западной Европы, но уподобиться ей нельзя. Даже в североамериканском обществе, созданном эмигрантами из Западной Европы, повторить ее опыт оказалось невозможным. В конце концов, там сложилось собственное национально-культурное пространство, не менее отличное от Западной Европы, чем от Европы Восточной.

В связи с этим вывод очевиден - идея использования западноевропейского опыта в государственном строительстве, в становлении политической системы Беларуси, в совершенствовании других общественных структур сама тоже носит утопический характер. При этом представители либерал-демократического движения, как либерал-радикалы, игнорируют собственный исторический опыт белорусского народа, в том числе опыт становления и развития государственности Беларуси. Особенно ими отрицается какое-либо позитивное значение развития белорусской государственности в современных условиях. Стремясь воплотить абстрактную либерально-демократическую модель общественного устройства, они фактически призывают белорусский народ встать на путь радикального разрыва со своим прошлым, со всем, что создано народом за сотни лет своего исторического развития.

Департамент полиции
Специфика историографической ситуации, сложившейся в России во второе пятилетие нового века, определялась контртеррористическими мерами столыпинского правительства. Чтобы остановить преступную деятельность боевых организаций революционных партий, П.А. Столыпин пошел на крайнюю меру, учреждая с 19 августа 1906 г. военно-полевые суды. Рас ...

Развертывание: дело полковника Редля
История Галицийской битвы начинается с загадки худшего детективного толка. 25 мая 1913 года в Вене застрелился полковник Альфред Редль, бывший руководитель военной контрразведки Австро-Венгрии. Причиной самоубийства было разоблачение: оказалось, что Редль в течение 10 лет работал на русскую разведку. Он был завербован в 1903 году под у ...

Империя – это мир
Еще через год, 2 декабря 1852 г., в годовщину коронации Наполеона I, Луи Наполеон провозгласил себя под именем Наполеона III. Новый император пользовался поддержкой крестьян, значительной части промышленников. В стране установился политический режим Второй империи. Конституция 1852 года началась с заявления, что она «признает, подтверж ...