Попытаемся конкретизировать каждый из названных концептуальных подходов. Нельзя согласиться с позицией национал-радикалов, которые сводят идеологию белорусской государственности не просто к идее воссоздания архаических политических структур, а добиваются создания едва ли не любой ценой моноэтнического государства. В своей политике белорусские национал-радикалы, как свидетельствует опыт ряда бывших республик Советского Союза, стремятся вытеснить из общественной жизни представителей других национальностей, ограничить их в политических правах. Они также пытаются определить, какие формы социальной жизни соответствуют «подлинно» белорусским, а какие - нет. В их трактовке национальная идентичность Беларуси, как «государства-нации», зациклена на этническом самолюбовании, на поиске врагов, на отрицании единства исторических путей развития восточных славян, на основе которых сформировались русский, белорусский и украинский народы. Представление о Беларуси, как исключительно «едином национальном государстве» (а именно эта ментальность доминирует в среде определенной части белорусской политической и культурной элиты), лишает ее как внутреннего, так и геополитического измерения. В такой системе координат само понятие «Беларусь» мировым сообществом понимается как синоним «окраины», «буфера», «лимитрофа» - несамостоятельной периферийной зоной между самостоятельными цивилизациями.

В идеологии национал-радикалов заложена потенциальная возможность превращения национального государства в тоталитарное государство. Национал-радикалы все больше и больше склоняются к построению этнократического «белорусского» государства. Данная идеология, безусловно, носит утопический характер, и реализация ее установок маловероятна.

Несостоятельность третьей посылки лежит на поверхности: Беларусь никогда этнокультурно не принадлежала Западной Европе, она сформировалась как этнокультурная общность и страна в лоне восточно-христианской православной цивилизации и в евразийском геополитическом пространстве. И ничьи субъективные устремления не могут отменить этих реалий. Как не смогло их отменить 300-летнее политическое господство католического польско-литовского государства над белорусскими землями. Даже страны Центральной Европы, сама Польша и Восточная Германия всегда воспринимались на Западе лишь как окраина западно-христианского мира и никогда не почитались там до конца своими, им никогда не удавалось, вплоть до нынешнего времени, вполне интегрироваться с Западной Европой, несмотря на цивилизационное родство. В Западной Европе собственные многовековые культурные традиции, выросшие на ее уникальной и неповторимой почве, что исключает их простое заимствование. Не говоря уже о традиционно высоких затратах на образование, которые другие регионы не могут и в обозримой исторической перспективе не смогут себе позволить по чисто экономическим причинам. Можно и нужно учитывать опыт Западной Европы, но уподобиться ей нельзя. Даже в североамериканском обществе, созданном эмигрантами из Западной Европы, повторить ее опыт оказалось невозможным. В конце концов, там сложилось собственное национально-культурное пространство, не менее отличное от Западной Европы, чем от Европы Восточной.

В связи с этим вывод очевиден - идея использования западноевропейского опыта в государственном строительстве, в становлении политической системы Беларуси, в совершенствовании других общественных структур сама тоже носит утопический характер. При этом представители либерал-демократического движения, как либерал-радикалы, игнорируют собственный исторический опыт белорусского народа, в том числе опыт становления и развития государственности Беларуси. Особенно ими отрицается какое-либо позитивное значение развития белорусской государственности в современных условиях. Стремясь воплотить абстрактную либерально-демократическую модель общественного устройства, они фактически призывают белорусский народ встать на путь радикального разрыва со своим прошлым, со всем, что создано народом за сотни лет своего исторического развития.

Изменения в германском мире, подготовка к новому натиску на Империю
Германский мир в середине IV в., не ведя против Римской империи таких крупномасштабных войн, как в середине III или начале V в., сделал в то же время решающие шаги к победе в противостоянии с античной цивилизацией. Конечно, это было замечено римлянами значительно позже, когда изменения дали практический эффект на полях сражений и стали ...

Положение в сельском хозяйстве
Ускорение капиталистической эволюции проявилось и в сельском хозяйстве, где оно определялось своеобразием производственных и социально-экономических процессов аграрной сферы. В рассматриваемое десятилетие валовое сельскохозяйственное производство страны росло примерно на 0,89% в год, едва опережая темпы прироста населения (0,8%). Тенде ...

Традиции, обычаи и обряды казахов
Ислам в этот период глубоко укоренился в городах Южного Казахстана, в том числе среди казахов, живущих в этом регионе. Правящая казахская элита в полном объеме исповедовала ислам и стремилась распространить его среди своих подданных. Однако в низах догмы ислама не получили широкого распространения, большинство народа придерживалось доис ...