Глава седьмая данной конституции содержала в себе дополнительные постановления. В ней говорилось, что когда в будущем представится необходимость изменить постановления конституции 1889 г., то соответствующий проект будет внесен в императорский парламент по повелению императора. Далее оговаривалось, что не одна из палат не может открыть прений иначе как большинством в присутствии 2/3 общего числа ее членов, и никакое изменение конституции не может быть принято иначе как большинством не менее 2/3 присутствующих членов (ст. 73). Дополнительные постановления предполагали, что изменения в статусе императорского дома не подлежат обсуждению императорского парламента, и что никакое постановление данной конституции не может быт изменено статусом императорского дома (ст.74).

Итак, конституция провозглашала верховную власть императора. Она также утвердила единую судебную систему. Конституция 1889 г. установила схему, при которой император правил государством с помощью тайного совета, министров и парламента. Однако в действительности японский император, в отличие от русского царя и германского кайзера, не принимал активного участия в управлении страной. Конституция представляла собой юридическое оформление союза помещиков и буржуазии под эгидой реакционной монархии. Парламентская буржуазная оппозиция добивалась ликвидации “клановых” правительств – бюрократии и военщины из Сацума и Тёсю. Однако на основе агрессивной внешней политики оппозиция довольно быстро нашла общий язык с правящими кругами.

К 1889 г. в Японии происходит идеологическое оформление культа императора. Последствия этого оформления, а также введения конституции Мэйдзи очень верно определяет американский исследователь политической роли императора в довоенной Японии Д. Титус: “Во-первых, институт императорской власти был поднят в недосягаемости критики “японского подданного”. Высший священнослужитель, верховный главнокомандующий и конституционный монарх, император должен был представлять трансцендентный институт государственной власти”, далекий от дыма человеческих жилищ, причем никто никогда не мог нарушить его священности. Эта дистанция, внушающая благоговение, должна была обеспечить основу народной лояльности и покорность государству. Во-вторых, император не обладал свободой действия в открытом политическом процессе. Его личная воля, подверженная ошибкам, не была идентична императорской воле, являвшейся, по определению, вечной волей императорских предков. Это, в свою очередь, означало ограничение его публичной роли формальными ритуалами, такими, как синтоистские обряды и формальное санкционирование государственных решений. Устранив императора от открытого и прямого участия в процессе принятия решений и в то же время осуществляя все государственные аспекты именем императора, олигархия, очевидно, надеялась гарантировать собственную власть, развить японские политические институты на прерогативу сверху и лояльность снизу”[51].

Кальвин и его учение
Исходным пунктом учения Кальвина была мысль, сформулированная в знаменитой фразе, открывающей Institutio: «Вся наша мудрость, поскольку она вообще заслуживает имени мудрости и является надежной и достоверной, складывается из двух основных вещей: познания Бога и познания самих себя». Познание себя и познание Бога взаимообусловлены, однак ...

Социально-экономическая и политическая ситуация в Индии в первой половине XIX века
С завоеванием Индии англичанами изменилось не только политическое, но и экономическое положение страны. В отличие от прежних завоевателей, которые оседали здесь и ассимилировались с местным населением, Англия, вставшая на путь капиталистического развития, рассматривала Индию как арену для извлечения богатств, вывозившихся затем в метроп ...

Жизнь среди смерти
С первых дней Великой Отечественной войны Сталинградская область стала крупной госпитальной базой. Этому способствовала развитая сеть железных дорог и водного транспорта. Уже на пятый день войны в Сталинград прибыли первые санитарные поезда с ранеными. Медицинская сеть в городе и области была достаточно хорошо развита. В лечебных учрежд ...