На Востоке после относительно успешных готских кампаний Валента 367–369 гг. варвары были вынуждены поплатиться за свою помощь Прокопию, хотя они и оправдывались тем, что приняли его за законного наследника престола из династии Константина. Было резко сокращено право торговли готов с Империей, они лишились римских продовольственных поставок[191]. Это, конечно, давало Валенту некоторые основания для титула «Готский Величайший», которым его и называет Евтропий[192], но стратегически это было неверно и опасно. Готы этим миром провоцировались либо на скорое расселение в поисках новых земель по Барбарикуму, что могло вызвать цепную реакцию, либо на атаку на юг, в имперскую Мезию. Конечно, некоторая часть готов была против конфликта с Империей, но даже раскол их племенного союза не освобождал римлян от перспективы тяжелой и затяжной борьбы с варварскими вторжениями.

Придунайские готы с этого времени распадаются на группировку Атанариха, организовавшего (в знак независимости от Империи) первое гонение на готских христиан в 369–372 гг., и сторонников принявшего арианство Фритигерна, которые были ориентированы на постепенное вхождение в состав Романии[193]. К 375–376 гг. на дунайской границе Империи создалась ситуация, которой ни одна из сторон была не удовлетворена. Натиск римлян при Валентиниане I и Валенте натолкнулся на встречное движение племен из глубины Барбарикума, что ставило все приграничные племена варваров в крайне невыгодное положение, даже если они были согласны биться за Империю. Начало гуннского нашествия, разгром аланов и державы Германариха стали для придунайских готов и Империи моментом истины, так как времени для постепенного привыкания друг к другу и налаживания отношений, осложнившихся еще и конфессиональными разногласиями, больше не было.

Попытка вестготов организовать сопротивление гуннам провалилась[194], и наиболее лояльные к Империи из них попросили у Валента в 376 г. убежища на территории Мезии и Фракии практически на любых условиях, тот, обрадовавшись перспективе большого и бесплатного пополнения в римскую армию[195], согласился. Однако, пороки римской администрации, которая воспользовалась неопределенным статусом готов в Империи[196], и неготовность провинций принять такое количество варваров быстро превратили жизнь готов в кошмар, в котором, чтобы не умереть от голода и не попасть в рабство они должны были обратиться к грабежам, а затем и поднять широкомасштабное восстание. Последней каплей стала неудачная попытка римских вельмож предательски убить Фритигерна[197], так долгое время сходившее римлянам с рук коварство, наконец, было наказано. Валент немедленно выступил против готов и поначалу действовал удачно, отогнав их от стен Адрианополя и перебив несколько шаек, после чего готы и союзные им аланы во главе с Сафраком стали отходить на север.

Римская разведка оценивала силы варваров в 10 тысяч человек, что Аммиан считает явным недоразумением[198], однако скорее всего силы готов вряд ли превосходили это число даже вдвое[199], в то время как римляне располагали существенно большим войском, включавшим даже контингенты, присланные варварскими царьками Аравии[200]. На то, что готы уступали римлянам числом указывает и то, что Фритигерн провел перед боем блестящую провокацию Валента на необдуманные действия, а также подготовился вынудить римскую армию оставить его в покое, перекрыв пути подвоза провианта, так как понимал, что в правильном бою у него шансов нет. Да и сами римляне были абсолютно уверены в победе, что в IV в. при столкновениях с германцами бывало нечасто. На военном совете талантливый военачальник Себастиан настаивал на немедленной атаке, и только начальник конницы Виктор, сармат по происхождению, высказывался за то, чтобы подождать подхода частей Грациана[201]. К военным причинам исхода Адрианопольского сражения примешиваются, конечно, и личные мотивы (зависть Валента к племяннику) и религиозные споры, так как озлобление ортодоксальных христиан против императора-арианина достигло пика[202], и возможно имела место измена. Так или иначе, по классическому каннскому рецепту готская конница смела с поля боя римскую, а затем без помех разгромила римскую пехоту, понесшую ужасные потери, сам Валент бежал, как бы Т. Моммзен не оправдывал его гибель[203], и был заживо сожжен в хижине, не узнанный преследователями, христиане-кафолики затем окружили его гибель символическим значением небесного возмездия за ересь[204].

Николоай Платонович Карабчевский
В блистательном ряду таких адвокатов, как В. Д. Спасович и Д. В. Стасов, Ф. Н. Плевако и П. А. Александров, С. А. Андре­ев­ский и А. И. Урусов, В. Н. Герард и В. И. Танеев, Л. А. Куперник и П. А. По­техин, А. Н. Турчанинов и А. Я. Пассовер, О. О. Грузенберг и П. Н. Ма­лянтович, А. С. Зарудный и Н. К. Муравьев, опыт которых мог бы служит ...

Распад Югославии
Как и все страны социалистического лагеря, Югославию в конце 80-х годов сотрясали внутренние противоречия, обусловленные переосмыслением социализма. В 1990 г., впервые за послевоенный период, в республиках СФРЮ прошли свободные парламентские выборы на многопартийной основе. В Словении, Хорватии, Боснии и Герцеговине, Македонии коммунист ...

Общественное развитие России в первой половине XIX века
Приход к власти сына Павла I - Александра I (1801-1825) означал возвращение к идеалам эпохи Екатерины II. Александр был воспитан бабушкой в духе либерализма. Его учителем был швейцарец Лагарп, республиканец и демократ по убеждениям. К началу XIX в. была полностью сформулирована политическая программа европейского либерализма. Она включ ...