Уже из докладной записки Муравьева царю 19 января 1898 г. ясно видно, что к такому соглашению правящие верхи России не были готовы. Николай II вынес вердикт:

“Наши переговоры с Англией — в настоящее время могут касаться только дел Дальнего Востока” , Царизм надеялся заручиться согласием Англии, прежде всего на захват Ляодунского полуострова и соединение КВЖД с портом на побережье, уступив ей право предоставления займа Китаю.

Муравьев явно преждевременно открыл карты, заявив, что Россия не намерена ограничиться лишь временным занятием Порт-Артура и Даляньваня, а решила оформить свою сферу влияния их длительной арендой.