Борьба европейских монархий с революцией лишь на время отвлекла их от восточных дел. Задушив совместными усилиями революцию 1848—1849 гг., державы Священного союза вновь обратились к восточному вопросу, и сразу бывшие союзники стали друг для друга врагами.

Царизм, памятуя о том, что он сыграл в подавлении революции главную роль, хотел и на Востоке преуспеть больше всех. Выступая против Турции, он надеялся на договоренность с Англией, правительство которой с 1852 г. возглавлял личный друг Николая I Д. Эбердин, и на изоляцию Франции, где в том же 1852 г. провозгласил себя императором Наполеон III — племянник Наполеона I (во всяком случае, Николай был уверен, что с Англией Франция на сближение не пойдет, ибо племянник никогда не простит англичанам заточения своего дяди). Далее царизм рассчитывал на лояльность Пруссии, где королевствовал брат жены Николая Фридрих-Вильгельм IV, привыкший повиноваться своему могущественному зятю, а на признатель­ность Австрии, которая с 1849 г. была обязана России своим спасением от революции.

Все эти расчеты оказались битыми. Англия и Франция объединились и вместе выступили против России, а Пруссия и Австрия предпочли враждебный к России нейтралитет.

Крах внешнеполитических расчетов царизма накануне Крымской войны во многом объяснялся личными качествами царя и его министра. Николай I решал дипломатические задачи самонадеянно и опрометчиво, а предостеречь и отрезвить его было некому. Его министром иностранных дел бессменно был граф Карл Васильевич Нессельроде — человек без роду и племени. Главное, это был человек без собственного лица. Весь смысл своей жизни и деятельности он видел в том, чтобы угадывать, куда склоняется воля царя, и спешно забегать вперед в требуемом направлении. Зато он и просидел в кресле министра иностранных дел последние 10 лет царствования Александра I и все 30 лет царствования Николая I. Разумеется, такой министр не мог ни подсказать царю свое, ни исправить царское решение.

Царизм не разобрался в хитросплетениях европейской политики. Но главное было не в этом. Главное заключалось в том, что ни царю, ни его дипломатам и генералам недоступно было понимание тех экономических сдвигов, которые произошли в Европе за 30—40-е годы. Все это время не только в Англии, но и во Франции, и даже в Австрии и Пруссии капитализм неуклонно шел вперед и, усиливая экономический потенциал держав, развивал их аппетиты к новым рынкам, источникам сырья, сферам влияния. При таких условиях западные державы, которые охотно сотрудничали с царизмом политически в борьбе с революцией, не хотели ни сотрудничать с ним, ни, тем более, понести ущерб от него в дележе рынков. Наоборот, растущая активность царизма в районах, где они сами надеялись поживиться, усиливала их противодействие России.

Установление французского протектората
Уже с 30-х годов XIX в. Франция занимала предпочтительное положение среди держав, заинтересованных в контроле над Тунисом. Тому было несколько причин. Во-первых, Тунис граничил с крупнейшей и наиболее глубоко освоенной колонией Франции в Северной Африке — Алжиром. Во-вторых, правители Туниса, следуя в фарватере преобразовательных усилий ...

Общее направление реформаторской деятельности П.А. Столыпина
Главной задачей, которую ставил перед собой Столыпин-реформатор, было укрепление социальной базы существующего строя. Бурные события начала 20 в. убедили его в том, что искренне преданное царской власти поместное дворянство уже не может в одиночку служить ей достаточно надежной опорой. С другой стороны, не оправдали себя и попытки власт ...

Состояние кредитной системы в период предшествовавший новой экономической политике
В результате мировой войны 1914 - 1917 гг. и последующих революционных событий, денежное хозяйство в России было чрезвычайно расстроено вследствие громадного количества выпущенных в обращение бумажных денежных знаков. Испорченное денежное хозяйство, наводненное бумажно-денежными знаками, перешло в наследство Октябрьской революции. Перв ...