Совсем не удивительно, что главным виновником разгоревшейся вскоре новой гражданской войны в Римской империи стал никто иной, как Константин. Пожалуй, он посчитал себя в наибольшей степени обойденным и обманутым и искал возможности вырваться из столь надоевшего ему почетного плена. Такая возможность представилась ему довольно скоро - в 306 году, ввиду болезни его отца. Галерий, по всей видимости, не желал отпускать Константина, но в то же время не мог ответить ему прямым отказом, так как причина была достаточно веской. Судя по сообщению Лактанция (Lact. De mort.24), Галерий ограничился лишь туманным обещанием, рассчитывая позже найти какой-нибудь предлог, чтобы задержать Константина. Однако последний решил действовать без промедления и отправился в путь лишь на основании этого обещания Галерия. Наутро, когда Галерий попытался взять свои слова обратно, было уже поздно – Константин был уже недосягаем для погони, так как он не только продвигался с большой скоростью, но и убивал по пути всех почтовых лошадей (A.V.3.4; Vict.Caes.40.2). Ему удалось благополучно избежать столкновения с Севером, хотя из источников неясно, предпринимал ли последний какие-либо попытки перехватить беглеца. Вероятнее всего, если учитывать скорость передвижения Константина, Север мог просто не знать о его бегстве.

Константину удалось благополучно добраться до отца, который, видимо, сумел на некоторое время оправиться от болезни и вскоре даже одержал победу над пиктами в Британии. Однако быть вместе отцу и сыну оставалось совсем недолго: в том же 306 г., 25 июля, Констанций Хлор умер в Британии в Эборакуме (Йорке). Перед смертью он передал власть сыну, что было подтверждено войсками, провозгласившими Константина августом и императором (Lact. De mort.24-25;). В этой ситуации Галерию ничего не оставалось делать, как признать нового императора, хотя и не в ранге августа, а в ранге цезаря, так как в соответствии с поколебленной Константином схемой тетрархии после смерти Констанция Хлора августом должен был стать Север, и Константин, таким образом, по выражению Лактанция, был низведен со второго места на четвертое (Lact. De mort.25).

Пример Константина оказался заразительным, и теперь Максенций, сын ушедшего под давлением Диоклетиана в отставку Максимиана, не мог смириться с тем, что сын матери низкого происхождения сумел добиться власти. 28 октября того же 306 г. с помощью солдат Максенций провозгласил себя императором в Риме (Eutrop.Epit.10,2,3; Vict.Caes.40.5). Одновременно его отец Максимиан во второй раз становится августом и возвращается к политической деятельности (Lact. De mort.26.7).

Любопытно, что в источниках нет данных о реакции Константина на узурпацию Максенция, и лишь монеты показывают, что Константин и Максенций взаимно признали друг друга

Однако эта рокировка не смогла спасти тетрархию.

По всей видимости, Константин до поры до времени сохранял нейтралитет и следил за развитием событий, укрепляя свои позиции в Британии и Галлии. По сообщению Лактанция, в Галлию к Константину отправился Максимиан с тем, чтобы выдать за него свою младшую дочь Фаусту (Lact.De mort.27). Константин не только не стал выступать против узурпатора, так как понимал, что претензии Максенция на власть также справедливы, как и его собственные, но и вступил в брак с Фаустой, связывая тем самым себя родственными узами и с Максенцием, и с Максимианом. [11] В ответ на лояльность и в целях укрепления складывающегося союза Максимиан провозгласил Константина августом в 307 году.

«Народ Российский учинится во свете благополучнейшим»
Последние, 19 и 20 главы Наказа устанавливали некоторые правила в отдельных вопросах законодательства. Декларировалась свобода вероисповедания, исходя из того, что "гонение человеческие умы раздражает". Стоит также заметить по этому поводу, что в своих записках Екатерина отмечает: «Не думаю, чтобы полезно было заставлять наши ...

Указ о престолонаследии.
Сын Пeтpа и Евдокии Лопухиной царевич Алексей вырос набожным, скрытным, нерешительным человеком. Он так и не сумел стать соратником отца, ориентируясь на круги бояр, близких к матери и не принимавших резкой, насильственной ломки устоявшихся дедовских традиций: В ответ на упреки отца в лени, злом и упрямом нраве и его требование немедлен ...

Горбачев: революция "сверху"
По мере исчерпания реформистского подхода все явственнее просматривалась альтернатива: опереться на общественные ожидания, пойти на радикальные преобразования, действовать в соответствии со сложившимися в обществе представлениями о путях выхода из кризиса и возрождения страны. Но это означало разрыв со значительной частью господствовавш ...