Западники.

По-другому решали вопрос об истории и будущности России западники, в ряды которых входили А.И. Герцен, Т.Н. Грановский, К.Д. Кавелин, Б.Н. Чичерин и другие. В целом западники были согласны с оценкой, данной П.Я. Чаадаевым прошлому России. Но они считали, что благодаря реформам Петра I развитие индивидуального самосознания и личного достоинства русских людей, хозяйства и культуры в России уже началось. Необходимо лишь распространение свободных от крепостничества общественных отношений и европейской культуры в глубь народа. Этому противостоит реакционная политика самодержавия.

Историки-западники, в частности К.Д. Кавелин и Б.Н. Чичерин, развернули критику общинных начал русской жизни. К.Д. Кавелин подчеркивал тягловый характер

русской общины, неотделимый от круговой поруки и переделов земли, подрывающих трудовую мораль. По его мнению, возникновение тягловой общины в XVII в. было связано с распространением крепостничества и являлось формой эксплуатации крестьянства и посадского населения. В силу этого индивидуальные качества человека, его разум в общине подавлены. Пословица гласит: "Мужик не глуп, да мир - дурак". По мере развития общества и хозяйства община должна распадаться, уступая место частной собственности, являющейся вместе с тем и основой личностного развития людей. Вместе с тем К.Д. Кавелин не требовал полного уничтожения общины, считая ее противовесом тенденции к эксплуатации и угнетению, связанной с существованием частной собственности.

К.Д. Кавелин резко критиковал российское самодержавие, считая его формой восточной монархии, порабощения государством сословий и человеческой личности. Такое же архаичное, противостоящее личностному развитию начало он видел в православной церкви. Человек в ней, как и в язычестве, лишен возможности развития. Этому угнетенному состоянию противостоят только удаль, разгул, стремление к безграничной свободе, также препятствующие нормальному культурному развитию.

Историю и смысл деятельности православной церкви, считал К.Д. Кавелин, можно понять лишь как часть истории государства. Она носит государственный и политический характер. Принцип "цезаропапизма" утверждает в народной культуре идею о том, что царь должен быть безгрешен. Грех царя - это крах государства ("народ согрешит - царь замолит, а царь согрешит - народ не замолит"). Все это заставляло К.Д. Кавелина думать, что единство истории, исторического времени в допетровской Руси было не органично, а синкретично. Оно не распадалось полностью лишь потому, что процесс шел медленно. История развивалась как бы отдельными толчками, сводилась к череде заимствований у Византии, Европы, татар. Не являясь подлинным целым, она не запечатлевалась в сознании народа, проходила мимо него. Условия для органического развития и осознания своей истории Россия получила только после Петровских реформ. Западники и их последователи во второй половине XIX - начале XX в. сумели создать фундаментальные исследования и выдвинули целостные концепции исторического процесса в России. В "золотой фонд" российской историографии вошли труды С.М. Соловьева, В.О. Ключевского, П.Н. Милюкова, Г.В. Плеханова, анализировавших историю России с либеральных или социал-либеральных позиций.

Губернские учреждения Екатерины II и грамоты 1785 года
Губернские учреждения императрицы Екатерины составили эпоху в истории местного управления России. Как было сказано выше, Екатерина сняла с Сената полномочия, которыми он пользовался при Елизавете. Сенат получил эти полномочия как бы в наследство от Кабинета Анны, но Екатерина не восстановила Кабинета и не держала при себе совета из 9 ч ...

Начало Смуты
В 1603 году разнёсся слух, что якобы последний сын царя Ивана Грозного, Дмитрий жив. Россияне были поражены. Вскоре узнали, что имя мнимого царевича Юрий Отрепьев. Он был сыном бедного боярина из Галича, Богдана-Якова, стрелецкого сотника, убитого в Москве пьяным литовцем, когда Юрий был ещё ребёнком. Отрепьев – отец служил у князя Бори ...

Повесть о смерти и о погребении князя М.В. Скопина-Шуйского
« Егда той воин и воевода князь Михайло Васильевич Шуйской послушав царя, и приехал в царствующий град Москву из слободы Александровы, и напрасно[15] грех ради наших родися боярину князю Ивану Михайловичу Воротынскому сын княжевны Алексей. И не дошед дву месяц по четыредесять дней рождения, бысть князь Михайло крестный кум, кума же княг ...