После разоблачения Е.Ф. Азефа появилось множество публицистических работ, лейтмотивом которых стала гиперболизация отталкивающих черт внешности и характера бывшего руководителя БО: мерзкое лицо, одутловатость, низменные вкусы, наглость, грубость, необразованность. ГА. Лопатин считал Е.Ф. Азефа человеком, сознательно выбравшим «себе профессию полицейского агента, точно так же, как люди выбирают себе профессию врача, адвоката и т.п. Это практический еврей, почуявший, где можно хорошо заработать, и выбравший себе такую профессию». Б.В. Савинков находил во всех действиях Е.Ф. Азефа лишь «трусость и алчность», отрицая в нем всякое сочувствие к революционному движению. М.М. Мельников определял его как «революционное негодяйство», морально еще более ужасное, «чем простое провокаторство, не осложненное революционными целями». Для бывших партийцев вера в гений Е.Ф. Азефа доходила до сакрализации. В.Л. Бурцев во время своего сенсационного разоблачения говорил: «Я не знаю в русском революционном движении ни одного более блестящего имени, чем Азеф. Его имя и деятельность более блестящи, чем имена и деятельность Желябова, Созонова, Гершуни, но только при одном условии, если он честный революционер». В.М. Зензинов утверждал: «не будь Азеф провокатором, то это был бы по-прежнему первый и лучший боевик». Общепризнанно, что разоблачение Е.Ф. Азефа привело ПСР к столь ощутимому моральному кризису, после которого она так и не смогла восстановиться. По замечанию А.В. Амфитеатрова, «как только грязь жульничества брызнула на чистую репутацию террора, он умер». Резко увеличился отток из ПСР, от участия в революционной работе отказались бывшие непримиримые террористы (например, П.В. Карпович), произошел ряд самоубийств (например, Белла Лапина), руководители партии брались под подозрение в провокаторстве (например, В.М. Чернов). Потрясение было столь сильное, что и по прошествии десятилетий бывшие партийцы вновь и вновь обращались к фигуре Е.Ф. Азефа.

По горячим событиям азефского дела в 1909 г. русским эмигрантом Г. Зильбером и французским социалистом Ж. Ланге была написана книга «Террористы и провокаторы». Ее ценность заключалась в том, что авторы получали свидетельства от непосредственных участников событий. Вместе с тем на этом первом опыте исторического осмысления феномена провока-торства в революционном движении, безусловно, сказалась аберрация, обусловленная близостью тех событий. Для Е.Ф. Азефа, в частности, были избраны преднамеренно гротескные характеристики. Оскорбление его, подлинное или вымышленное, школьными сверстниками - «толстая свинья», предопределяло негативный стереотип восприятия читателями лидера Боевой организации.

Приоритетные направления внешней политики Дании в конце XIX – начале XX в.
После второй датско-прусской войны наступает долгое затишье: Дания больше не участвует во внешнеполитических и территориальных спорах европейских держав. Во многом это определялось сложной политической обстановкой внутри страны: в Дании шла острая борьба за места в парламенте и проведение своей политической линии между богатой прослойко ...

Галич-Львовская операция: 31 августа – 1 сентября
31 августа стало кризисным днем сражения. 3-я австрийская армия отходит на Львов. Становится понятным, что с выходом правофланговых дивизий Рузского в район Равы-Русской оставлять армию Ауффенберга в районе Томашова нельзя – между тем от действий этой армии австрийское командование ожидает решительного успеха. Конрад не утверждает прик ...

Английский абсолютизм
В правление династии Тюдоров (1485- 1603) королевская власть в Англии значительно окрепла и превратилась в абсолютную. Уже первый король этой династии Генрих VII (1485—1509) вел беспощадную борьбу с остатками феодальной знати, сохранившейся после войны Алой и Белой розы. Были созданы чрезвычайные политические суды: суд Звездной палаты ( ...