После разоблачения Е.Ф. Азефа появилось множество публицистических работ, лейтмотивом которых стала гиперболизация отталкивающих черт внешности и характера бывшего руководителя БО: мерзкое лицо, одутловатость, низменные вкусы, наглость, грубость, необразованность. ГА. Лопатин считал Е.Ф. Азефа человеком, сознательно выбравшим «себе профессию полицейского агента, точно так же, как люди выбирают себе профессию врача, адвоката и т.п. Это практический еврей, почуявший, где можно хорошо заработать, и выбравший себе такую профессию». Б.В. Савинков находил во всех действиях Е.Ф. Азефа лишь «трусость и алчность», отрицая в нем всякое сочувствие к революционному движению. М.М. Мельников определял его как «революционное негодяйство», морально еще более ужасное, «чем простое провокаторство, не осложненное революционными целями». Для бывших партийцев вера в гений Е.Ф. Азефа доходила до сакрализации. В.Л. Бурцев во время своего сенсационного разоблачения говорил: «Я не знаю в русском революционном движении ни одного более блестящего имени, чем Азеф. Его имя и деятельность более блестящи, чем имена и деятельность Желябова, Созонова, Гершуни, но только при одном условии, если он честный революционер». В.М. Зензинов утверждал: «не будь Азеф провокатором, то это был бы по-прежнему первый и лучший боевик». Общепризнанно, что разоблачение Е.Ф. Азефа привело ПСР к столь ощутимому моральному кризису, после которого она так и не смогла восстановиться. По замечанию А.В. Амфитеатрова, «как только грязь жульничества брызнула на чистую репутацию террора, он умер». Резко увеличился отток из ПСР, от участия в революционной работе отказались бывшие непримиримые террористы (например, П.В. Карпович), произошел ряд самоубийств (например, Белла Лапина), руководители партии брались под подозрение в провокаторстве (например, В.М. Чернов). Потрясение было столь сильное, что и по прошествии десятилетий бывшие партийцы вновь и вновь обращались к фигуре Е.Ф. Азефа.

По горячим событиям азефского дела в 1909 г. русским эмигрантом Г. Зильбером и французским социалистом Ж. Ланге была написана книга «Террористы и провокаторы». Ее ценность заключалась в том, что авторы получали свидетельства от непосредственных участников событий. Вместе с тем на этом первом опыте исторического осмысления феномена провока-торства в революционном движении, безусловно, сказалась аберрация, обусловленная близостью тех событий. Для Е.Ф. Азефа, в частности, были избраны преднамеренно гротескные характеристики. Оскорбление его, подлинное или вымышленное, школьными сверстниками - «толстая свинья», предопределяло негативный стереотип восприятия читателями лидера Боевой организации.

Бородинская битва и взятие Москвы.
Бородинское сражение между русскими и французскими войсками состоялось 26 августа (7 сентября) 1812 г. в районе с. Бородино в 110 км к западу от Москвы. 1-я армия М.Б.Барклая-де-Толли и 2-я армия генерала П.И. Багратиона, отходившие с 5 августа от Смоленска по дороге на Москву под натиском превосходящих сил врага, достигли 17 августа с ...

Развитие гражданского права в СССР до введения НЭПа
После Гражданской войны в СССР активизировался рост народного хозяйства, так как требовалось с нуля выстроить как промышленность, так и аграрный комплекс на «фундаменте социализма». В свою очередь это привело к разработке гражданско-правового законодательства, регламентирующего, в первую очередь, общественные отношения в сфере народного ...

Влияние монголо-татарского вторжения на развитие Руси
В 11 в. Русь достигла своего расцвета и стояла на одной ступени с европейскими странами по экономическому развитию и государственному устройству. Но нашествие монголо-татар остановило её развитие, если не сказать отбросило на ступень ниже, в то время, как Европа продолжала идти вперёд. Хотя, говорит Карамзин, неизвестно, как бы обернула ...