Проведенный анализ показал, что в рамках радикальной фазы для единения общества, для противодействия внутренним и внешним врагам революции власть может использовать три группы методов: навязывать обществу единую идеологию, прибегать к террору, а также активно маневрировать между различными социальными силами, формируя прореволюционные коалиции. Чем больше опасность для завоеваний революции, тем сильнее власть полагается на насильственные методы, хотя ее деятельность, разумеется, никогда не ограничивается только ими. В ходе радикальной фазы современной российской революции политические приоритеты оказались иными: гораздо меньшие масштабы использования насилия и гораздо более активное маневрирование. Можно выделить несколько причин подобной специфики российской революции.

Во-первых,

реальная угроза ее завоеваниям возникала только дважды: во время августовского путча 1991 года, который, собственно, и привел радикалов к власти, и в сентябре-октябре 1993 года, в дни острого противостояния Президента и Верховного Совета. Именно эти два момента отмечены насилием против политических противников. Впрочем, действия властей никогда не принимали масштабов террора. Все остальное время развитие революции протекало достаточно мирно, и для удержания власти радикалами не требовалось принимать экстраординарные меры.

Во-вторых,

принципиально другим стало население страны, на которое уже начали влиять постмодернизационные тенденции: высокий уровень образования, высокая доля потомственного городского населения — эти факторы оказывали стабилизирующее влияние на общество и предотвращали эксцессы. Кроме того, в отличие от других революций, к началу радикальной фазы в России практически были исчерпаны надежды на быстрое и безболезненное решение проблем. По данным социологических опросов, 80% россиян к концу 1991 года ожидали почти непреодолимых материальных трудностей, перебоев в снабжении основными продуктами питания, электроэнергией, теплом, транспортом. Две трети граждан не верили в возможность преодоления кризиса без "временного снижения уровня жизни людей".

В-третьих,

в послевоенный период в стране радикально изменились представления о ценности человеческой жизни, о границах допустимого в политике, о роли гуманистических ценностей в развитии общества. Безусловно, как показал, например, опыт бывшей Югославии и ряда республик Советского Союза, само по себе это не могло предотвратить широкомасштабного использования насилия. Однако очевидно, что этот фактор влиял на формирование общих "правил игры" в ходе российской революции в целом и даже на радикальной ее фазе. В качестве примера неприятия населением насильственных действий можно привести реакцию россиян на события октября 1993 года. Как видно из таблицы 3, оценивших ответные меры правительства на начавшиеся беспорядки как слишком жесткие в 1993 году было почти в два раза больше, чем считавших, что они были недостаточно жесткими. В 1997 году это соотношение составило уже 3:1.

Таблица 5.3 Распределение ответов на вопрос: "Как вы считаете, действия правительства в ответ на массовые волнения в Москве 3-4 октября были ."

Наконец, в-четвертых,

весь опыт отечественной и мировой истории убеждал российских революционеров, что радикальные преобразования необходимо проводить без широкомасштабных социальных конфликтов. Если большевики, вслед за якобинцами, сознательно принимали террор как один из эффективных инструментов достижения своих целей, то в нынешней российской революции курс на избегание насилия был также сознательной политической линией. В конечном счете, это было осознанным выбором лидеров радикальной фазы. Е.Т. Гайдар неоднократно возвращался к этой теме на всем протяжении своего интервью автором: "Возможен был путь на радикализацию радикальной фазы. Ну, скажем, условно говоря, попытаться: закон о люстрации; массовый поход на красную номенклатуру; снятие директоров, а не компромисс; "рубка голов" председательскому корпусу. Может быть, можно было обострить ситуацию. Но не убежден, что я понимаю, как это можно было делать технологически: кто, как, какими механизмами, опираясь на что.

Русь и Орда накануне великой битвы
С 1362 года можно начать отсчет движения Руси к Куликовской битве, это год, когда на великом княжении утвердился Дмитрий Иванович и тогда летописцы заметили в Орде темника Мамая. Никто тогда еще не мог предположить, что в будущем им предстоит столкновение - одно из крупнейших в истории средних веков, что один возглавит освободительную ...

Советско-германские переговоры о мире. Переговоры в Брест – Литовске
По заключенному 14 ноября соглашению с Германией 18 ноября советская делегация выехала в Брест - Литовск. В качестве уполномоченных членов ВЦИК в делегации было 9 человек: А.А. Иоффе (председатель делегации), Л.Б. Каменев, Г.Я. Сокольников, А.А. Биценко, С.Д. Мстиславский, Ф.В. Олич, Н.К. Беляков, Р.И. Сташков, П.А. Обухов. Далее в сост ...

Перспективы развития идеологии белорусской государственности
Конституционное закрепление новых форм государственной и общественной жизни знаменует и новый этап национально-государственного самоопределения Беларуси. Обычно принято рассматривать право наций на самоопределение как право на образование в той или иной форме национального государства. Но самоопределение можно вполне закономерно рассмат ...