У руководства страной этот вопрос, тем более в форме дилеммы, пожалуй, и не стоял. Но все же… Ведь кооперация, это, как многажды подчеркивали последователи В.И. Ленина – «столбовая дорога к социализму». А община? Вспомним К. Маркса: при известных условиях она могла бы стать… Да мало ли что могло быть Поэтому, почему бы не рассмотреть вопрос именно в альтернативном плане? В самом деле, что лучше: община или кооперация в плане использования в надвигавшейся коллективизации? A может быть, и то, и другое полезны?

Декларируя в годы нэпа всемерную поддержку кооперации как важнейшею орудия в построении социализма, большевики вроде бы усматривали в этом возможность безболезненного втягивания через кооперацию в социализм» крестьянства. На самом же деле этот путь был призрачным. Кооперация к концу 20-х годов была неспособной к выполнению каких бы то ни было социально-преобразующих функций, да и своих непосредственных обязанностей Превратившись в бюрократический полу государственный монстр, она, раздираемая внутренними противоречиями, разрушалась сама по себе.

Превращению кооперации в бюрократическую организацию в сильнейшей мере способствовало то, что государство видело в кооперации не крестьянство, не человека, а аппарат. Кстати, B.И. Ленин неоднократно подчеркивал значение кооперации именно как ценного для государства аппарата.

Возможно, что руководство страной видело саморазрушение кооперации и не делало на нее ставку в начинавшейся коллективизации, хотя официально курс на ее всемерную поддержку подчеркивался даже в 1930 г.

Поднимая сегодня проблему в соотношении роли кооперации и общины в коллективизации, видимо, следует принять во внимание и такое обстоятельство: путь к колхозам через кооперацию был много хлопотливее, длиннее, словом «канительнее», чем через общину. К тому же выявились опасные, крайне нежелательные, но, похоже, неизбежные явления – развитие кооперации оказывалось возможным только в условиях товарно-денежных отношении, в то время как генеральный курс партии предполагал их свертывание. А сохранение и развитие товарно-денежных отношений, в свою очередь, сопровождалось ростом капиталистических элементов, расслоением деревни. А дифференциация деревни… Страшно подумать! Не опасна ли она? Не слишком ли богатеет крестьянин? Как ограничить рост кулака? Вот вам и плоды кооперации. Вот вам и «столбовой путь»! Подобные мысли не давали покоя партийно-советским функционерам.

Другое дело община. Она, учитывая вышеизложенное, прежде всего, безопаснее. Здесь ничего не надо предварительно создавать. Все в наличие. Необходимо лишь перенести группу совладельцев земли в новое качество. И главное – никаких промежуточных форм и звеньев, минуя лих – прямо в колхоз. Or совместного пользования землей к совместному труду – только один шаг. Но какой?

Вот уж где открывалась возможность загнать человечество огулом к счастью! Озабоченность при этом только одна: обеспечить, чтобы лица людей не покидало чувство горделивого выражения от осознания обретенного счастья.

Христианское смирение мужика, его непонимание происходившего, традиционная податливость власти, готовность к выполнению ее требовании, – все это делало сельское общество надежной опорой государства. Община, как и до 1917 г.» оставалась в его руках надежным инструментом.

Большевики, из тех, кто посмекалистее, видели в послушной общине плацдарм для организации будущих колхозов. Так оно и случилось. Недаром в 60–70-е годы среди историков возобновился старый спор между русскими народниками и марксистами об общине и «общинном пути» к социализму. Так, С.П. Трапезников утверждал, что община стала исходной формой коллективизации в деревне, что «советская революция подготовила земельные общества для перехода в высшую форму, превратив их в опорные пункты социалистического преобразования сельского хозяйства». В.П. Данилов отрицал это, полагая, что изменения в характере земельных обществ после революции не изменили природы общины, не превратили ее в переходную ступень к сплошной коллективизации, в связи с чем и возникла потребность в их ликвидации.

Точка зрения Трапезникова была поддержана некоторыми историками. Но нашлись сторонники и у Данилова.

И хотя позиция Трапезникова нуждалась в серьезном документальном подтверждении, думается, что все же нрав он, а не Данилов. Но, разумеется, Трапезников на этом «пути» не имел ввиду эффект своеобразного закона «стадности», безропотности и страха. А именно эти качества общины и использовала Советская власть, загоняя крестьян в колхозы.

Безусловно, советское руководство не было впрямую сориентировано на путь к «социализму» через общину. Возможность загнать в колхозы как можно больше народу, чуть ли не всех целиком, т.е. все сельское общество, конечно же, давала община.

Я никоим образом не хочу абсолютизировать свои выводы. Большевики использовали любой путь к достижению своей цели. Да, мы использовали общину, но если возникала возможность организации колхозов через разрушение общины, они шли и на это. Как показала В.Я. Осокина, в сибирской деревне накануне массовой коллективизации образование колхозов происходило «главным образом путем выдела из многодворной общины». Возникшие колхозы состояли из членов разных земельных обществ.

Распутье во внешней политике
Японо-китайская война 1894—1895 годов впервые обнажила остроту противоречивых интересов соперничающих держав и поставила вопрос о позиции России. По существу, необходимо было решить: идти на соглашение с Японией и встать на путь раздела Северного Китая, получив компенсацию, или вступить в борьбу с Японией, добиваясь недопущения ее на ма ...

Люблин-Холмская операция: сражение у Томашова 29–30 августа
25-й корпус, действующий на правом фланге 5-й армии Плеве, не только не смог наступать на Замостье, как того требовал командующий армией, но и потерял утром 30 августа Краснослав, после чего стал отходить к Холму. Выход к этому важнейшему узлу дорог, где, кстати, располагался штаб армии, делал положение 5-й армии совершенно невыносимым ...

Блестящая работа С.Ю.Витте на посту министра финансов
Таможенная защита нарождавшейся российской промышленности состояла в повышении ввозных пошлин на важнейшие изделия, а также на руду, чугун, уголь. Повышались ставки для стран, не способствовавших России в ее экспорте, особенно хлебном. Это правило было применено к Германии, которая ответила тем же, и разгорелась настоящая таможенная вой ...